Гамлет. В переводе Александра Скальва

Хоть в Данию приехать был я рад,

На Вашу коронацию, по долгу,

Но, признаюсь, здесь, как исполнен долг,

Влекут назад желания и мысли.

Пред волей иль пред милостью склонюсь.

КЛАВДИЙ Отец согласен? Что сказал Полоний?

ПОЛОНИЙ

Меня он просьбой медленно извёл,

Что неустанно повторял, покуда

Я нехотя согласия не дал.

Его я отпустить Вас умоляю.

КЛАВДИЙ

Что ж, уходи, Лаэрт, в свой добрый час!

Твоё всё время! Трать, как ты захочешь!

Теперь племянник Гамлет, стал мне сын…

ГАМЛЕТ (в сторону)

Не больше, чем родня, и меньше тронут.

КЛАВДИЙ Над Вами тучи до сих пор висят?

ГАМЛЕТ О, нет, милорд, здесь чересчур мне солнца.

ГЕРТРУДА

Брось, милый Гамлет, тёмный цвет одежд,

Смотри, как друг, на короля датчан.

Нельзя же, взор потупив, без конца

Во прахе рыться славного отца.

Ведь мир таков: живём мы умереть,

И сквозь Природу Вечность одолеть.

ГАМЛЕТ Да, мир – такой.

ГЕРТРУДА

Но, если это так,

Зачем же в этом мнить особый знак?

ГАМЛЕТ

Мнить? Нет, мадам! То – знать! Как мнить, не знаю.

Ах, матушка, ни мой чернильный плащ,

Ни чёрные и строгие костюмы,

Ни выдохов мучительный порыв,

Нет, ни слеза обильною рекою,

Ни грустное лицо, ни вместе всё,

С фигурой, настроеньем, ликом скорби,

Не могут честно выразить меня.

Вот это – мнится: вот – людские игры.

Но в сердце – то, что не передадут

Мне в горе ни костюм, ни атрибут.

КЛАВДИЙ

Приятно и похвально, Гамлет, что

Ты отдаёшь сполна отцу долг скорбный.

Но знай, и твой отец терял отца,

И тот терял. И связанные долгом,

Их сыновья, оставшись жить, хотя

Какой-то срок являли траур, всё же

Упорство в горе – нечестивый путь,

Скупой мужской слезы он недостоин.

Ведь так пытаться небо обмануть

Умом сердитым, сердцем не простившим —

Безграмотно, наивно разуметь.

Ведь, если знаем, что-то неизбежно,

Что, очевидно, каждый ощутит,

Зачем нам это, разражаясь против,

Так к сердцу принимать? Пред небом – грех,

Грех пред усопшим, грех и пред Природой!

Абсурдно то для здравого ума,

Ведь смерть отцов, от первых до последних,

Есть нашей жизни горестный сюжет.

Так должно быть. С души, мы просим, сбросить

Свой бесконечный траур, и считать,

Меня другим отцом. Пусть мир заметит,

Ты к нашему престолу ближе всех.

Я кровную любовь к тебе питаю

С не меньшей силой, чем родной отец

К родному сыну.