Всё рифмуется

Если я не уйду – ты меня никогда не услышишь,

ты меня не ищи… не ругай и не слишком жалей.

Ты меня не ищи, раз найти до сих пор не сумел.

Далеко на краю под названием «там, где нас нету»

в автомате кофейном налью себе крепкого цвету,

пожую, запивая, зефирный рассыпчатый мел.

Клей застывший на зонтике треснет, пойдёт кракелюр.

Может быть, я найдусь – только если ты правда захочешь

не оставить меня навсегда в нарисованной ночи,

в тот момент, как художник закончит картину свою.

    2012

«Не ищи меня…», Елена Юшина, графпланшет

Что в улыбке твоей…

Что мне в этой улыбке? Смущенья напрасный итог.

Всё чужое в тебе, всё ненужное, всё – под запретом.

Ни закон обойти, ни поверить невнятным приметам:

что не путь – то тупик, всё неправильно, больно, не то.

Чей-то профиль мелькнёт за автобусным тёмным стеклом,

кто-то мимо пройдёт, кто-то глянет в глаза ненароком…

Что мне в этой улыбке? Сомнений сплошная морока,

будто что-то могло… Не могло… не могло, не могло!

Твой растерянный взгляд: самому не понятно, на кой

я мерещусь тебе на дорогах не найденных общих?

– То досадливо лоб так серьёзно, по-взрослому, морщишь,

то не можешь сдержать этой детской улыбки нагой.

Словно брошен пятак в постоянно пустую казну,

но к улыбке твоей никогда не бываю готова.

Даже если локтём прикоснёмся нечаянно снова —

проходи! Я сама, словно тень по стене, проскользну…

Будь же щедрым пока и разменных монет не жалей.

Пусть истрачу их все, не найдя очевидной разгадки,

не подсовывай сердцу украденным золотом взятки —

лишь умножит печаль то, что скрыто в улыбке твоей.

    2008

Черноплодка

Тонкий прутик – рябину – принёс ты в свой сад,

посадил и сказал: «Станешь нежной и кроткой,

будешь ягодой красной мой радовать взгляд».

Обманули тебя. Прижилась… черноплодка.

Хоть упрямые ветки я в небо тяну,

только грозди мои – тяжелы и нелепы,

пригодятся вину, словно чуя вину,

но не каждому вкус их понравится терпкий.

На сестру я без зависти, в общем, смотрю.

Пусть она, а не я, вдохновляя поэтов,

всякий раз повторяет испытанный трюк:

привлекать к себе взор не весною и летом,

а когда уже красок не будет иных,

ярко-огненной вспышкой, печальною ноткой.

Но никто не возьмёт в свой пронзительный стих

неказистую, с пыльной ногой, черноплодку.