Багровая полночь. Слухач. Начало истории

– Ты представляешь, я же… это… ик… только на балкон вышел, а они… того… из этой железной квадротарахтелки – вернитесь в запой немедленно!

– Да что там… меня на улице поймали. Хорошо водка спасла – сказал: «командир, трубы горят, срочно лекарство нужно»! Так… ик… пошел на уступки – проводил до дома – биометрию только списал.

– А что нам еще делать? – послышалось с дальнего угла. – Работать нельзя, подрабатывать тоже… ик… в парке гулять… да на улице просто дышать – и то нельзя!

– Столько лет пить не каждый выдержит…

– Были бы еще деньги…

– Я тут подсчитал… правительство сто шестнадцать раз обращалось к нации о продлении режима самоизоляции… Давай еще по маленькой!

– Карантин… в гробу я его видал…правительство сидит в особняках и виллах, а тут на кусок хлеба не наскребешь… Мне тоже плесни!

– Детей жалко!

– Да… детки – в клетке.

Ну что, вздрогнули?

– Да ладно еще в клетке. У моих знакомых уже из трех семей ювеналы отобрали! А куда их потом?

– Ясное дело – на органы власть имущим наследникам.

– Это-то понятно… ик… просто я… просто… просто… Тьфу ты, на языке вертится, а сказать не могу. В общем их это самое… вначале за город отвозят, за колючую проволоку – опыты, значит, проводить. Кто выживет – расход на органы. Кому не повезет – что ж, не велика потеря, у нищего народа еще можно отобрать… Да ты не жадничай, до краев лей, еще возьмем!

– Сам-то откуда знаешь… ик…

Говоривший перевел дух, занюхав рукавом и чувствуя себя оратором, продолжил:

– Так это все раньше знали, а потом неугодных, кто много выступал и языком, как помелом, про это чесал – того – на тот свет… ик… У них там база или… что-то огороженное стоит.

Тарелки эти… да не летающие, не перебивай меня! Спутниковые! Во. Все поле усеяно. А база под землей, чтоб в глаза не бросалась.

– Брешешь, – послышалось из-за другого столика.

– Да ей Богу не вру.

– Сам синяк – синяком, а дело говоришь, – высказался кто-то из-за другого столика. – Место то припоганейшее. Зять мой силовиком был… тем еще… ик… силовиком, старой закалки.

Они в тот год людей собирали и против «Системы» пошли. Ни один назад не вернулся!

– Добрая им память.

– Выпьем за них!

– Наливай!

– Да наливай, а не разливай!

– У меня тоже сын в участке был. Их много также работу оставили и все, никто не пришел обратно. А потом в их семьи ювеналы вторглись… ик… забрали детей у кого какие были и… а, что про это говорить!

Послышался плач, но он потонул в шумном разговоре.