Воспитание Отиса Айира

Так в чем же это выражается?

– Какие мы были раньше? «Я чувствую это в моих костях», как говорит м-с Кросслей. Я растратила свою жизнь, Полли.

– Как?

– Все равно как. Я чувствую это. Я хотела бы насладиться властью, прежде чем умру.

– Наслаждайтесь. Для этого вы достаточно остроумны и красивы!

М-с Хауксби поставила чашку чаю перед гостьей.

– Полли, если вы будете говорить мне такие комплименты, я перестану видеть в вас женщину. Скажите лучше, как получить мне власть в руки?

– Уверьте Муссука, что он самый обворожительный и тонкий человек в Азии, и он сделает все, что вы захотите.

– Надоел мне Муссук! Я хочу господства в области мысли, а не в пустом пространстве. Знаете, Полли, я хочу устроить у себя салон.

М-с Маллови лениво повернулась на софе и опустила голову на руку. «Слушайте словеса пророка, сына Барухова», – процитировала она библейский текст.

– Хотите вы поговорить серьезно?

– Непременно, дорогая, потому что вижу, что вы собираетесь сделать большую ошибку.

– Я не сделала ни одной ошибки в жизни – по крайней мере, такой, какой не могла бы объяснить впоследствии.

– Собираетесь сделать ошибку, – повторила м-с Маллови спокойно. – Невозможно устраивать салоны в Симле. К этому слишком много препятствий.

– Почему? Казалось бы, так легко.

– И вместе с тем так трудно.

– Много ли умных женщин в Симле?

– Я и вы, – не задумываясь ни на минуту, сказала м-с Хауксби.

– Скромная женщина! М-с Фирдон поблагодарила бы вас за это.

А сколько умных мужчин?

– О! их… сотни, – смело произнесла м-с Хауксби.

– Роковое заблуждение! Ни одного. Они все на откупе у правительства. Возьмите, например, моего мужа. Джек был умным человеком, хотя, может быть, мне и не следовало бы этого говорить. Правительство съело его. Все его мысли и способности к разговору – он в самом деле был прекрасный собеседник, даже для жены, в старые времена – и все это отнято у него, переработано этой кухней человеческих мозгов – правительством.

И так с каждым человеком, который находится здесь на службе. Я не думаю, чтобы русский каторжник из-под кнута был способен наслаждаться отдыхом в кругу себе подобных. А все наши мужчины здесь каторжники в золоченых кандалах.

– Но есть же десятки…

– Знаю, что вы хотите сказать. Десятки бездельников гуляют на свободе или в отпуску. Но всех их можно разделить на две категории.