Объезжайте на дорогах сбитых кошек и собак

Давай свои жуткие творения…

Верещагин начал быстро листать тома:

– Взгляни, Боря, вот это дело приостановлено из-за болезни подследственного… Тут хищения и частное предпринимательство. По нему срок течет, но я назначил комплексную бухгалтерскую проверку и финансовую экспертизу. А это дело арестантское, по нему сидит человек… Хотя дело особой сложности не представляет, там совершенно ясная картина, нужно просто оформить должным образом, я просто физически не поспеваю…

– Что за дело?

– Убийство Степановым Василия Дрозденко и нанесение им же тяжких телесных Сурену Егиазарову…

…Убийство Василия Дрозденко…

…Сегодня девять дней Васе Дрозденко…

…Это городская сенсация…

…Мы со Славкой вместе в первый класс пошли, а Васю, покойника, из седьмого вышибли…

…Они в бараке за вторым двором жили…

…Мы со Славкой десять лет дружили, такой кусок жизни собакам не бросишь…

…Им сейчас сочувствие, уважение памяти усопшего дороже хлеба…

…Зашел бы к матери поклониться – глядишь, на том свете не один грех простят…

…Жизнь у тебя ведь мрачная…

Эх, дурак, не послушал умника Сеньку Толстопальцева, не зашел на поминки! Не знаю, как насчет прощения грехов на том свете, а на этом я бы спокойно и твердо отказался от дела, поскольку вступил в личные отношения с потерпевшим и не могу гарантировать своей объективности в расследовании.

…Убийство Степановым Василия Дрозденко и нанесение тяжких телесных повреждений Сурену Егиазарову…

– Мотив?

– Хулиганство.

Драка. Собственно, он их задавил машиной… – Петро говорил со мной и одновременно делал какие-то пометки в записной книжке, мыслями он уже был далеко.

– Машиной? – не понял я и переспросил: – Автомобилем, что ли?

– Ну да! – Верещагин открыл том и показал мне протокол. – Поздно вечером Степанов с несовершеннолетним братом ехал домой на машине и встретил компанию: Степанов попросил, вернее, потребовал закурить, те отказали. Слово за слово, Степанов двинул одному-другому по физиономии, те – взаимно – стали учить его вежливости, тогда он сел за руль и врезался с ходу в эту компанию.

Дрозденко скончался на месте, а у Егиазарова сломаны обе ноги…

– А что Степанов говорит?

– А что ему говорить? Кается, объясняет, признает, что был не прав. Там же свидетели, потерпевшие…

– Понятно. – Я встал, собрал со стола папки, отпер сейф, загрузил в него верещагинское наследие и захлопнул стальную дверь.