Прикосновение

А Татьяна убирая кафельные крошки на полу ваннои?, все думала: «Что это было? Что это было?» Но думалось еи? уже совсем без всякого страха. Она улыбалась, глядя на оригинальныи? импровизированныи? букет на кафеле. Он остался теперь здесь навсегда. И, никакои? дыры в нищету.

25 февраля 2014, бестетрадные.

Первая любовь

Все, конечно, помнят ярко и сильно свою первую любовь. Проносят воспоминание это через всю жизнь, обогащая ее? всякими прекрасными возможностями и невозможностями. С нею всегда связаны самые сильные и драгоценные воспоминания.

Обычно это девочки или мальчики. У Галины все было не так. Ее? первым сильным и громким открытием был – рояль.

Никогда потом, ни в каких любовных отношениях, не чувствовал такои? нежныи? трепет как тогда. В детстве.

Они жили в маленьком раздолбанном вои?нои? городе, где в одном из уцелевших здании? был местныи? дом культуры, а в нем – филиал музыкальнои? школы, в которую она поступила. И там, на сцене, на обшарпанных, не очень чистых досках, он и стоял.

Он был посланцем из какои?-то другои? жизни. Строг, красив и, как бы, просил не трогать его руками. Но его трогали! Еще как.

Галина, если случалось придти раньше на занятия, с испугом и отвращением наблюдала, как пыль с него стирает тетка Зина, уборщица, половои? тряпкои?, а какие-то парни фривольно бацают на нем – то марши, то липкую простенькую музыку.

Когда она поднималась на сцену, и тихо, с нотнои? папкои? в руках останавливалась у кулисы, мужчины не останавливали свои наигрыши, но когда входила на сцену учительница ее? по фортепиано, они смущенно ретировались.

Еще бы. Она поднималась по ступенькам медленно и царственно подходила к инструменту. В детстве она еще не могла знать такого определения, но потом уже понимать стала, что учительница музыки была у нее? необыкновенным человеком. И фамилия у нее? была хоть и трудная, но зато алмазнои? резьбои? запечатлялась на всю жизнь. Дизенгаузен. Загадочно и маняще звучала она, и вызывала робость, потому что ни на какие фамилии не была похожа, как и ее? хозяи?ка.

– Приступим, деточка, – говорила она спокои?но, и регулировала для нее? прирояльныи? винтовои? стул. У нее? это получалось ладно и точно.

Сама она была очень преклонного возраста. Седые волосы были заколоты роговым гребнем. Она всегда носила черное длинное платье и доставала очки из кожаного узкого футляра.

От нее? исходил аромат какои?-то другои? жизни. Она была строга, опрятна, немногословна.