Прикосновение

И Галине тогда казалось, что даже надевая свои золотые очки, она в упор не видит свою ученицу. Она слушала скверное ее? исполнение сдержанно, не раздражаясь на ошибки, и никогда ее? не ругала за них.

И Галине никогда не казалось, что это от хорошего к неи? отношения, она, эта старуха, была равнодушна к неи?. И это равнодушие к скудно одетои? девочке в шароварах, с рабочеи? окраины, куда она приезжала обучать ее? игре на фортепиано, она терпеливо выполняла свои обязанности, но при этом не присутствовала.

Галина очень робела ее?, эту старуху, но полюбила ее? за то, что она имела право подои?ти к роялю свободно и смело, смахнуть с его клавиш, очень дружески, невидимую пыль своим носовым платком, потом пробегала по клавишам какои?-то музыкальнои? фразои?, тоже из другои? жизни.

И тут Галина была в сторонке и понимала, что этот рояль, в которыи? она влюбилась сразу и навсегда, не отзовется еи? таким звуком ровни. И это ее? огорчало отчаянно. И она всем своим детским сердцем и неловкими руками, просила у него прощения за свою корявость и несуразность.

И уже тогда, она поняла, что где-то есть другая, но ее? жизнь, в которую она должна вои?ти, прямо, не робея. Она уже чуть чувствовала, что эта жизнь существует, стоит таинственным силуэтом у нее? за спинои?.

И как бы подтверждая это, педагог Дизенгаузен, сказала: – Ну-сс, деточка, приступим.

18 июля 2018, бестетрадные.

Прикол

Калоши были весьма необычного вида.

Они были сиреневыми, в розовые мелкие сердечки. Очень по-девичьи веселыми и легкомысленными. Модного фасона, и легкими. Но, что самое странное – подходили по размеру ему.

К ним прилагалась записка-памятка. Заводская. «Калоши счастья» было написано крупными буквами, дальше помельче – «беречь от огня» и пр. сопутствующая дребедень.

Ян Борисович, почтенныи? профессор кафедры, был сильно озадачен. Поскольку пакет с этими калошами лежал у него на учебном столе в аудитории, и явно был предназначен ему.

Пока он, отвернувшись от уходящих по домам студентов, аккуратно расставлял методички в книжныи? шкаф, кто-то, уходя, подбросил ему на стол пакет с этими странными калошами.

Что больше всего удивило его, так это, что калоши были сиреневыми. Никто из студентов, да вообще почти никто из близких, не знал, что он коллекционировал сиреневыи? цвет. Почему эта страсть жила в нем – таи?нои? было даже для него.