Сила времени

Потом снова взял Максима за руку и сказал:

– Посиди сынок, я сейчас приду, только не вставай, хорошо!? – Вместо ответа Макс пробормотал что-то невнятное, продолжая сидеть в той же позе, думая теперь о своём папе. Ему нравилось общаться с ним более, чем с кем-либо. Максиму чувствовалась невидимая связь с этим прекрасным человеком: высокого роста, тёмно-русым волосом, ясными и очень умными, всё понимающими глазами. Сын восхищался своим папой, и его восхищению не было предела! Папа был для него всем, и он постоянно чувствовал необходимость в общении с ним.

Даже когда общались, или просто молча находились рядом друг с другом, Максим знал, что они – одно целое! И долго друг без друга – это неправильно и плохо. Каждый раз, когда папы рядом не было, а Максиму он был необходим, то внутренне всегда чувствовал его присутствие, и будто он говорил сыну: как правильно поступать и что лучше сделать. Всегда Макс старался находить время пообщаться со своим родителем, чем-то помочь, поучиться у него или просто побыть рядом. Также Максим считал, что сила его Небесного Отца и его сила – объединятся в нужное время, и чтобы он не делал – чувствовал: „Мне кто-то помогает! Даже делает за меня! Конечно же, Небесный Отец…”

Максим подняли на ноги, и повели, удерживая под руки. Ему было всё равно – куда, потому что он слышал справа голос папы:

– Неужели так всё серьёзно?! – В голосе чувствовалось волнение. Это бывало очень редко, а иногда казалось, его ничто не может вывести из себя; и это настораживало Максима.

– Перелом, к счастью, закрытый, ему повезло! Но когда я узнал, что он уже второй день ходит, и даже сюда сам пришёл – меня это сильно возмутило и удивило.

– Что именно? – Спросил Вениамин Леонидович, странно, но то же хотел спросить и Максим, но не мог.

– Если бы он сегодня не пришёл сюда, то кость бы треснула, и порвались сухожилия. Он уже никогда у вас, не смог ходить полноценно. В лучшем случае хромал, а в худшем – вообще бы не наступал на ногу.

Когда Максима усадили на стул и приложили к голове холодное, мокрое полотенце, только тогда снизился жар в его голове – он открыл глаза и увидел свою ногу, с которой уже сняли ботинок и подняли выше колена штанину. Она была непонятно-тёмного цвета и, казалось, опухла, но ещё не очень сильно.

– Вот так больно или нет? – Спросил доктор, надавив указательным пальцем на левую лодыжку.