Сила времени

Больной ничего не ответил, потому что его два раза как бы подкинуло вверх на стуле – от нестерпимой боли, а из глаз побежали ручьями слёзы. Макс невольно и резко согнул ногу, и она оказалась под стулом. Задев ею ещё и об пол, больной согнулся и чуть не упал со стула, но его удержал папа. Глаза больше не открывал, и все силы уходили на борьбу с невыносимой болью в ноге и во всём теле. Врач долго пытался вытащить ногу из-под стула, а потом ещё дольше накладывал гипс.

– Пусть ни в коем случае не наступает на ногу, а недели две вообще лежит! Встаёт только в туалет и покушать.

Каждый день нужно проветривать тщательно комнату.

– Хорошо-хорошо, я буду за ним следить.

– Мне интересно: почему он так ослаб?

– Он ведь только после операции, ещё не окреп, тем более, что около двух дней ходил с переломом – не удивительно.

– Ногу не сильно сжимает? – Спросил доктор больного.

Увидев гипс на своей левой ноге в форме сапога, Максим вообще не чувствовал никакого сжатия, ему казалось, что нога просто забинтована.

– Нет, всё нормально, – и попробовав поднять ногу, добавил, – нога только сильно тяжёлая.

– Ничего, справишься, – ответил, улыбаясь, доктор, – только больше лежи. Вениамину Леонидовичу я уже сказал, он тебе объяснит.

– До свидания, – попрощался Макс.

Когда они с папой сели в машину, ещё долго молчали, с грустью наблюдая в окошко за торопливыми прохожими, падающими листьями, порывами ветра, раскачивающими деревья. Максим чувствовал, что папа расстроился и не знает, как заговорить с ним.

Только спустя ещё немного времени, когда стало темнеть на улице, отец завёл машину и спросил:

– Как же ты это так, сынок?

– На крыльце больницы поскользнулся – снегом же с утра завалило.

– Так не скользко же, – не понял его папа.

– Вчера было тепло, снег таял, а вода не стекает с него, утром подморозило, а там уголком обварены ступени. Везде был сплошной лёд, и только углы торчали – по ним я и съехал вниз.

А потом, когда дворник смёл снег, я и увидел лёд и уголки.

– Так это ведь вчера было, а ты в больницу только сегодня пошёл.

– Думал, может просто ударил, и болит. Я и представить не мог, что таким образом можно ногу сломать.

Папа ничего не ответил, и они снова молчали – каждый о своём; но Максим казалось, что думают они об одном и том же: „Как об этом сказать матери, чтобы лишний раз не расстраивать? Гипс невозможно скрыть, да и незачем.