Армитейдж / Armitage

Маме чуть больше двадцати. Зах только что вернулся из Европы. Почему он заглянул к нам? Не мог не знать, как это опасно. Если бы держался подальше, наша жизнь была бы совсем иной. И такой скучной.

(Она наблюдает, как ЗАХ и ЕВА, в Нью-Йорке, прохаживаются по саду в 1804 г.).

ЗАХ (26 лет). Мы здесь как Адам и Ева, в саду твоего отца.

ЕВА. Ничего подобного.

ЗАХ. Я говорю метафорически.

ЕВА. Так перестань. Я это ненавижу. Во-первых, мы полностью одеты, хотя, полагаю, это легко исправить. Во-вторых, ты просто незваный гость.

Если мне и отведена роль Евы, Адамом должен быть мой муж.

ЗАХ. И кто тогда я?

ЕВА. Не знаю. Ты можешь глотать мышей?

ЗАХ. Думаю, да, если ты меня попросишь.

ЕВА. Думаю, нам лучше пойти в дом. Что-то мне очень жарко.

ЗАХ. Солнце только что зашло.

ЕВА. Я говорю не о солнце. Не мог бы ты держаться чуть дальше от меня?

ЗАХ. Я к тебе не подхожу.

ЕВА. Ты слишком близко.

ЗАХ. И где мне, по-твоему, быть?

ЕВА. Как насчет Вермонта?

ЗАХ. Я вижу, твой острый язык по-прежнему при тебе.

ЕВА. Не могу вспомнить твоего близкого знакомства с моим языком. Ты знаешь очень мало, если хоть что-то знаешь, о прошлом и настоящем моего языка или любых других моих внутренних органов. Язык, по моему разумению, может рассматриваться внутренним органом, за исключением тех моментов, когда его высовывают, а я делаю это лишь по особым случаям. Не прикасайся ко мне.

ЗАХ. Я к тебе не прикасаюсь.

ЕВА. Что-то прикасается.

ЗАХ. Возможно, моя относительная близость вызвала череду воспоминаний?

ЕВА.

Нет. Нет у меня никаких воспоминаний. Я их не одобряю. В настоящее время целиком и полностью от них воздерживаюсь.

ЗАХ. Ты не помнишь тот бал-маскарад?

ЕВА. Абсолютно.

ЗАХ. В аду есть особое место для лжецов и красавиц. Надеюсь, после смерти попасть туда.

ЕВА. Я уверена, что попадешь. В любом случае, тогда я была ребенком.

ЗАХ. На бале-маскараде.

ЕВА. Да.

ЗАХ. Который ты не помнишь.

ЕВА. Именно.

ЗАХ. Но прошло лишь каких-то четыре года.

ЕВА. Четыре года и тридцать шесть дней.

ЗАХ. Тридцать пять.

ЕВА. У уверена, в своих расчетах ты упустил високосный год. Кроме того, тогда я еще не вышла замуж. Мне было только шестнадцать. С тех пор я родила двух, думаю, двух, да, двух дочерей. Теперь мне двадцать. Старость начинает изнурять меня. Я чувствую, как моя душа начинает пузыриться и трескаться под воздействием гравитации и званных обедов. Бог обжигает мне мозг.