Инженеры. Пьеса без действия в пяти картинах

Совсем не то, что мы думаем.

Н а т а ш а. Ты только попроще, мы ведь женщины.

М и ш а. Тут все просто. Доктор философии, знающий наизусть всех древних, классических и настоящих мудрецов, гораздо меньше философ, чем какой-нибудь дядя Костя-алкоголик, потому что есть философия – наука, и философия – образ жизни. Можно с кафедры восторгаться Диогеном и его бочкой и в то же время не спать ночей из-за слабого продвижения в очередь на какую-нибудь безделушку.

Н а т ш а. А кто была твоя третья жена?

М и ш а.

Вы её не знаете, чего, к сожалению, не могу сказать о себе. Есть, девочки, на свете такая шикарная пустота, что при встрече с ней долгое время видишь один этот шик, очаровываешься им, попадаешь к нему в рабство, а уж как попадешь, шик исчезает, и остается одна только пустота. Звали её… Это уже неинтересно.

Маленькая комната.

З и н а. Не один Греков – с нашего выпуска много по торговой части пошло. Куда только не приклеились, прямо поле чудес!

А л е к с а н д р. Приятное известие… Поле Чудес бывает ведь только в стране Дураков.

(Выходят в большую комнату.)

Большая комната.

З и н а. (Осматриваясь.) Наташка хоть с приветом, а не зевает. Книг сколько приволокла – все оттуда?

А л е к с а н д р. Таких здесь просто не купишь.

З и н а. (Берет одну книгу.) Платонов… про нечисть?

А л е к с а н д р. Нет, это про… чудиков.

З и н а. Вроде Шукшина?

А л е к с а н д р. Гм… Слегка тоскливей…

С е р г е й. Бери, Зинуля, пример с Сашки: он книги не только собирает, даже читает.

Звонок. Пуп и Олег. Пуп – маленький, Олег – высокий, крепкого сложения. Оба навеселе.

А л е к с а н д р. Двое из ларца одинаковы с лица.

Н а т а ш а. А я-то думаю, где Пуп, где Пуп?!

П у п. (Смущается, неловко оправдывается перед Наташей.) Я… Мы…

О л е г. (Перебивает.) Не поверите, мы встретились в гастрономе на «Факеле». И уже второй час добираемся.

Н а т а ш а. Тут пешком – десять минут.

О л е г. Но отстояли в очереди за красненьким, потом выпили его по старой памяти под чердаком, потом опять стояли и заехали на «Ухтомку»…

И р и н а.

И опять его выпили!

О л е г. Да!.. То есть не всё. Пуп! (Достает из портфеля у Пупа шесть бутылок портвейна.) Но пиво на «Ухтомке» стало хуже! А когда зашли в Булонь, даже слезу вышибло: вся бродячая жизнь перед глазами встала… О! Майкл! Здорово, старый! О тебе страшные слухи: двух жен прогнал! Молодец! Жми дальше и не давай им спуска.