Поиски стиля

Пилоты посадили ее на переднее место, рядом с иллюминатором, и скрылись в кабине.

Самолет летел высоко над землей. Прямо перед Лизиным взором – и далеко и близко – висела луна, окруженная множеством звезд. Внизу то и дело зажигались зеркальные холодные вспышки. Ей объяснили, что это вода, и Лиза удивилась тому, сколько на земле водоёмов. Огней тоже был великое множество. Города горели, как гигантские электроплитки. Из кабины иногда выходили пилоты и подсаживались к Лизе. Кузьма Иванович интересовался, не хочет ли она пить, не дать ли ей теплую куртку, а также показал, где туалет.

– Вы истинный рыцарь, – сказала Лиза и, приподнявшись в кресле чмокнула его в лоб.

Пилот был растроган.

– У меня тоже есть дочь, – сказал он.

– Большая?

– Большая-то большая, но… – Кузьма Иванович поморщился, – какая-то вялая…

Веня выходил из кабины со смешной историей или анекдотом – расскажет, засмеется, вздохнет – и снова на место. Есть такие люди, которым не рассказать две шутки подряд, они на первой сильно расходуются.

Штурман Григорий, до сих пор оставался в тени. Нет, нельзя сказать, что он и Лиза не обратили друг на друга внимания. В такой ситуации это было бы просто невозможно, но так получалось, что Лиза еще не слышала его голоса, а во время полета и не видала совсем. Когда дверца приоткрывалась, она видела наискосок от себя в зеленом сумраке приборных огней легкий, как бы фосфоресцирующий профиль Григория. И поскольку Веня и Кузьма Иванович вели себя в воздухе, как на земле, – понятно и буднично, то Лиза невольно всю потаённую силу и фантастичность ночного полета приписывала ему, Григорию.

Да, это он дирижировал ровным, мрачноватым гулом турбин, это ему подчинялось долгое, тяжелое тело машины, с ним говорили огни и стрелки приборов, а также, вероятно, наушники. Одним словом, к концу перелета Лиза была не то чтобы влюблена, но сильно заинтригована.

Пилоты посадили свою машину на одном из южных аэродромов, зайдя на посадку с моря.

– А что, это уже юг?

– Да, юг.

– О котором папа мечтает годами!.

.

– Не только папа.

– Я ничего не слышу, говорите громче!

– Так и должно быть.

– Какое-то стрекотанье в ушах!

– Это цикады.

Тут только Лиза обнаружила, что на ее вопросы отвечает не кто иной, как Григорий – они идут с ним по очень густой аллее, в кромешной тьме, а остальных пилотов поблизости нет.

– А где же Кузьма Иванович? – спросила она, оглядываясь.

– Сдает груз, документы.

– А Веня?

– В диспетчерской.