Великий Гэтсби. Роман

Я сразу накупил себе дюжины книг по банковскому и кредитному делу, и они выстроились стройными рядами на моей книжной полке, и их корешки горели алым и золотым, как новенькие золотые червонцы, маня открыть передо мной осенённые Солнцем тайны, дарованные лишь Мидасу, Моргану, да и Меценату. Но я не собирался ограничивать себя чтением только этих книг. Ещё в колледже я обнаружил в себе писательский талант – в тот год я написал серию очень высокопарных и очень внятных статеек для «Йельских Новостей» – и сразу намерен был приняться за былое и стать самым узким из известных специалистов – специалистом широкого профиля.

Как это ни парадоксально, но жизнь ярче всего выглядит, когда взираешь на неё через одно единственную бойницу в стене.

Судьба даровала мне шанс снять жильё в одном из самых странных местечек Северной Америки.

На вытянутом, буйно заросшем острове, тянущимся на восток от Нью-Йорка, среди прочих природных диковинок, есть два необычных ландшафтных образования.

Милях в двадцати от Сити, на заднем дворе самого Лонг Айленда расположены два огромных яйцевидных по своим очертаниям мыса, разделённых крохотной по своим размерам бухточкой, они представляют собой самую обжитую водную акваторию на всём западной побережье Америки. Я уже, кажется, сказал, что по форме эти территории очень напоминают почти идельные овалы, подобно колумбову яйцу сплющенные снизу. Эти удивительные порождения природы, части полуострова, настолько повторяют друг друга, что мне кажется, что чайки, живущие на одной из них, иной раз ошибаются адресом и по ошибке в величайшем изумлении залетают на другую.

Но ползающие и бегающие существа, бегающие по этим яйцам, имели бы совсем другие впечатление – растительность и животный мир там абсолютно разнятся, и схожи только размеры и очертания.

Я жил в Вест-Эдд, прямо скажу, менее фешенебельном из двух поселений, хотя это словесное определение весьма слабо отражало зловещую пропасть, пролегавшую между этими территориями, разделёнными, так сказать, на эти два столь похожих и одновременно столь различных яйца.

Мой дом располагался на самой оконечности яйцевидного мыса, примерно в пятидесяти ярдах от берега и был едва виден, будучи донельзя стиснут с двух сторон двумя высокими, роскошными особняками, за снятие которых доброхоты раскошеливаются на двенадцать – пятнадцать тысяч долларов за сезон.