Под покровом минувших лет. Пристрастные хроники из XX века

Да идут ли они впрок кому-нибудь?

Домашний очаг на донской земле

Заручившись на шахте выделением земельного участка под строительство дома, Парфентий взял отпуск и в октябре 1933 года приехал в Черниговку с намерением забрать семью в Шахты. К тому времени, старшая дочь Галина вышла замуж и имела свою семью.

Старшему сыну Василию (23.05.1910— 6.01.1944) уже исполнилось двадцать три года. Он оставался хозяином в доме, пока Парфентий Захарович отсутствовал, и наследовал хозяйство в Черниговке. Не мог с ним сразу ехать и Михаил (17.

11.1918), поступивший после окончания семилетки в Обиточенский ветеринарный техникум.

Поэтому, переезжать на новое место жительства собирались Елизавета Семёновна и младшие сыновья двенадцатилетний Пётр и самый младший Иван, которому было девять лет. Однако, Елизавете Семёновне пришлось задержаться с переездом, чтобы оформить какие-то бумаги.

Но детям на новом месте надо устраиваться в школу, поэтому Парфентий Захарович возвратился в Шахты с Петром и Иваном.

Елизавета Семёновна приехала через месяц.

Первое время пришлось снимать флигель в Нахаловке. Так нелестно в народе называли посёлок в Артёмовском районе, образовавшийся стихийно, самовольным заселением. Флигель – смело сказано. На самом деле это крохотная летняя кухня, единственным достоинством которой была печь, занимавшая половину единственной комнатушки.

Уже в пятидесятые годы, когда Пётр работал на Шахтинской ГРЭС и проживал с семьёй в посёлке электростанции, он частенько, возвращаясь из дома отца в посёлок ГРЭС, проходил по той улице в Нахаловке, на которой он в тесной кухоньке провёл первую зиму в Шахтах.

И каждый раз, старался разглядеть в глубине двора крохотную мазанку, которая по-прежнему верой и правдой служила хозяевам. И сердце его сладко щемило, и комок подступал к горлу. Дорогой сердцу кусочек детства остался с тех пор в той старенькой летней кухне.

Тяжёлую зиму 1933—34 года семья перекантовалась, по-другому не скажешь, в съёмной кухне в Нахаловке.

Та зима была нелёгкой во всех отношениях. Неустроенность быта, трудности с продуктами, тоска по родной Черниговке и близким, которые остались там. К тому же, зима выдалась не по – южному снежной и морозной.

Украина переживала последствия голода 1932—33 года. Не выдержав голода, от язвенной болезни умер в Черниговке младший брат Парфентия Яков, который жил со своей семьёй и матерью Екатериной Семёновной в старом доме их отца Захара.