Следуя своему выбору

– Ничего… – вздыхает она и вдруг звучит вопрос: – Папа, а почему вы с мамой развелись?

Такой поворот меня обескураживает. Что я могу ей ответить? Сможет ли ребёнок понять причину, приведшую к тому, что папа и мама вдруг в одночасье стали друг другу чужими?

– Понимаешь, Катюша, мы с мамой очень сильно поссорились… – начинаю я каким-то фальшивым тоном, но дочь меня прерывает:

– Пап, ты обиделся, что мама тебя назвала неудачником?

Значит, она запомнила!.. Но как интересно поставлен вопрос… Судя по тому, как он прозвучал, ребёнку сказали, что папа сам ушёл из семьи, и теперь Катя, возможно, винит себя, что передала не красящий меня разговор мамы с подругой, считая, что стала причиной ссоры родителей.

– Что тебе здесь надо, Павел? – прерывает мои мысли жёсткий окрик знакомого голоса.

Оборачиваюсь и вижу свою бывшую тёщу.

– Здравствуйте, Галина Владимировна, – здороваюсь почтительно, но натыкаюсь на гневный и презрительный взгляд.

– Я спрашиваю, зачем ты сюда пришёл?

– Хотел вот с Катей поговорить… – неуверенно выговариваю я, ещё надеясь на хоть какой-то разговор.

– Нечего тебе с ней разговаривать! – рубит бывшая родственница. – Не нужен ей такой отец! Она заслуживает лучшего, чем то, что ты можешь ей дать. Мало того, что семью развалил, так ещё и жену с дочкой практически ограбил, жильё у них отнял.

– Но у Люси же теперь есть двухкомнатная квартира.

– Ага, двухкомнатный клоповник подсунул и доволен! – она явно сознательно себя распаляет.

Неужели всё это говорится специально для Кати? Если так, то всё сходится. Похоже, всё-таки мама с бабушкой объединились, чтобы создать у дочки отрицательный образ отца?

– Вообще-то наша квартира принадлежала ещё моим родителям, – сухо вношу я ясность, – а мне тоже надо где-то жить. Вот я её и разделил.

– Пойдём, Катенька, – тянет внучку за руку Галина Владимировна, при этом та съеживается и опускает голову. – Нечего тебе с ним разговаривать! А ты, – она поворачивается ко мне, – если ещё здесь покажешься, скажу Люсеньке, и она найдёт на тебя управу.

У неё есть кому пожаловаться.

Под властной рукой, опустившейся на её плечо, Катя будто сжимается. Они уходят, а я продолжаю стоять у школьной ограды. Вот, кажется, и кончилось моё отцовство. Эти две бабы отняли у меня самое дорогое.

В понедельник на работе поделился с Михаилом своим неудачным свиданием с дочкой. Не хотелось мне с ним обсуждать свою драму по телефону.