Робот-2020

Произошёл, конечно, энергетический конфликт… Наверное, был взрыв, да?

– Был, был, – подтвердил Трофим, – хороший был взрыв.

Тут наш филолог смущенно потёр щеку, покрытую щетиной и снова заговорил.

– Вот так всё и произошло… А вообще-то я давно работаю в ваших библиотеках и такого со мной прежде не случалось.

Гость даже помотал головой, подтверждая сказанное и, растерянно глядя на нас, добавил: – Наверное я доставил вам много беспокойства?

Тут я решил включиться в разговор, который становился всё более интересным, и повторил вопрос Трофима.

– А вы не могли бы поведать нам как вас зовут? У вас ведь есть имя? И у места, откуда вы прибыли в нашу библиотеку, тоже наверное есть какое-то название?

– Да-да! – Воскликнул обитатель капсулы. – Вот так со мной всегда, когда я волнуюсь. Примите мои извинения. Мое обычное имя Коун. Некоторые ваши остряки упорно называют меня Клоун, и хоть это и не слишком обидно, все же мне не подходит. А вот место, откуда я прибыл, определить труднее, поскольку наш Центр исследования культуры Земли… это в вашем понимании небольшой автономный город, способный перемещаться.

Так вот наш Центр сейчас находится возле вашего спутника Луны, с невидимой для вас стороны.

И вы наверное хотите знать, почему капсула открылась при приближении девушки. У меня здесь есть очень хорошая старая знакомая,.. то есть она молодая, но давно уже всё про меня знает и умеет открывать челнок, потому что я настроил управление на её внешний вид.

Она очень похожа на вашу сотрудницу, а индивидуальные отпечатки я так и не ввел. Так что мне в общем повезло. А скажите, если можно, почему вы не реагировали на мои обращения, которые появлялись на борту челнока?

– Знаете, Коун, мы не могли так быстро выучить язык, на котором вы писали. У вас-то с языками, похоже, вообще нет проблем, судя по прекрасному русскому, на котором вы изъясняетесь.

– А разве надписи были не на русском? – с ужасом посмотрел на меня Коун и быстро вернувшись в капсулу принялся что-то настраивать на панели под правой рукой.

Когда на боку челнока вновь засветились знакомые уже нам знаки он выскочил и уставился на них, шевеля губами. Спустя две или даже три минуты филолог обернулся к нам с несчастным выражением лица и признался, что сам не знает, что это за язык.

Эта последняя ошибка, похоже, окончательно доконала нашего гостя. Он совсем скис и, нахмурившись, о чем-то молча размышлял.