Последний молот

Затрещал уже оцеревший заслугой ливня хворост, раздулись угли, и посреди площади взвилось черное пламя, чадом своим полня жизненными силами и укрепляя свинцовые тучи. Тяжёлые грозовые облака множась на глазах принялись расползаться по небосводу неся весть о новом нерушимом порядке, что возродит окрестные земли.

– Давай милый ещё чуть-чуть, осталось недолго. – Асарг подбадривал взмыленного коня что, плюясь пеной, месил копытами высокую грязь размытого ливнями старого тракта, окружённого непролазными предгорными лесами.

Стучащий зубами от холода, промокший насквозь стражник в сюрко и кольчуге с тяжёлым двуручным фламбертом за спиной. Уже понял свою ошибку коия упаси Илир не иначе обойдется ему ценою жизни. И хуже того данного слова.

Он забыл, когда последний раз спал и не ведал, сколько времени провёл в седле, да и как тут определить ведь изнурённый скачкой молодой стражник уже давно не видел тёплых солнечных лучей. Словно павшее на все окрестные земли проклятье, черные грозовые тучи, непрестанно извергающие то ливень, то морось.

По его прикидкам затмили небосвод более двух дней назад и сдавать свои позиции боле не собирались. Занемевшее тело невыносимо ломило, а ляжки да промежность стёртые в мясо, похоже, до конца его дней останутся в этом положении, делая из обычного стража родовитого кавалериста.

Он останавливался около пяти раз, да и то не для отдыха, а дабы напоить скакуна, да зычными выкриками упредить людей. Без лишних слов одним своим изнурённым ликом недавно оседевших волос.

Да сухим голосом схожим со скрежетом давно не масленых затворов, понукая и без того видевших в черных небесах дурное знаменье жителей двух деревень и трёх ферм, бежать без оглядки. Бежать прочь забыв про нажитый сорванными хребтами невеликий скарб.

Мимо мелькая неуловимым узором навивающий дрёму, проносился погруженный в полусумрак лес, но жавшийся к конской шее Асарг силясь не смыкать глаз, смотрел только вперёд. На маячившие над лестными кронами черные силуэты гор Дрогдир, своё спасение и исполненный перед пожертвовавшим собой Молотом долг.

Стражник не знал, спасся ли ещё кто-то из бежавших из Эльбурга жителей, ведь он разминулся с прочими беженцами у городских ворот. Совесть жгла Асарга за этот поступок, но он обещал Ворону бдящему что доставит весть о случившемся в цитадель ордена. Он силясь исполнить порученное, даже двинул в морду сапогом, своему же десятнику, что пытался его спешить сразу за подъемным мостом отныне проклятого города.