Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

– Так это правда? Скажи мне, Льёт ты и впрямь солгал мне, подсунув ту шкуру и камень, намеренно умолчав о последствиях? – кровавая кройщица стоя на самой кромке скального плато невдалеке от ущелья Хородрин, единственной дороги через Саркнар, испепелила взором голубых глаз растерянного ульфхендара.

Берсерк чуть виновато глянул из-под волчьей морды капюшона на новоявленную кюну, что в кожаных штанах, заправленных в высокие меховые сапоги, да свободной рубахе короткого рукава и шнурованного ворота, схваченной широким воинским поясом, стояла пред ним, скрестив за головой обнажённые клинки.

Вот он и раскрылся, так сильно досаждавший вопрос, что все же случилось с его новоявленной сестрой в последние дни. Полные нестерпимой злобы взоры, нежелание не то что бы говорить, но даже смотреть в его сторону. «Пошел прочь!» Вспомнилась глухое рычание воительницы, когда Льёт в первый день прощального пира подошел к ней, принимающей клятвы верности от фьордфьёлькцев, обнажавших браслеты над священным пламенем очага в длинном ярловом доме, ставшим ныне обителью кровавой кройщицы.

Он-то грешил на тяготу принятого решения о Хольмганге с названным отцом да борьбу с духом зверя, очень тяжелую на первых прах после принесения клятвы Асиньи Скади. И дюже обрадовался, когда вчерашним днем Сольвейг, едва отсыпали курган над Руагором, назначила эту встречу вдали от городища в полдень сего дня.

Ан нет, прогадал в своих догадках, прознала истину не иначе с помощью клятой ведьмы – помощницы смерти.

Он должен был сказать уже давно, да все откладывал, язык костенел, видя грусть кюны о своих отцах, названном и кровном, но истина не кусок злата, в мешок не спрячешь да в яму не зароешь, всплыла на свет к великому стыду берсерка.

– Я должен был упредить, моя вина, но разве сейчас это важно, волчица.

– Ты лишил меня Вальхаллы, пес, обманул, отвёл от отца и всего рода, приговорив к проклятию Трюмхейма! – диким истошным криком зашлась Хортдоттир, чуть отступив от края, неспешно идя вкруговую, оставляя берсерка меж собой и обрывом скалы, возвышающимся над каменистым горным склоном.

– Не смей называть зал воя – прекрасный чертог охотницы Скади- проклятьем. Я дал тебе силу, неблагодарная. Силу, что поможет обрушить священную месть на голову конунга Игвана! – рявкнул в ответ Льёт, что-что, а хулить избравшую его Асинью он не позволит.