Гранд Сплав, или История Троянского похода по реке Колорадо

], я не заметил, но на борту, едва погасли символы «пристегнуть ремни», Сёма вскочил:

– Кто укладывал Бродягу?

– Он то ли над тобой, то ли над Хасселем, – неуверенно ответил Тоха.

Сёма начал один за другим открывать багажные полки, следуя инструкциям, которые поступали от ребят с разных сторон. Пару раз они победно вскрикивали «вот оно!» – но все находки оказывались не тем, что искали. Наконец, был найден большой пакет из магазина беспошлинной торговли. Извлечённый на свет божий – или под белое искусственное освещение салона – он ослепил всех глянцевой рекламой.

Под любопытные взгляды доброй половины салона Сёма вскрыл запечатанную упаковку и извлёк из неё две бутылки, на одной из которой красовалась знаменитая куропатка, а на другой – не менее знаменитая, но спорная по имиджу белая лошадь («The Famous Grouse» и «White Horse»).

Добрая половина салона обрадовалась успеху наших, но, когда дразнящий аромат благородного напитка распространился по всему салону, почему-то сменила улыбки на сомкнутые губы глухого неодобрения.

И тут как раз у них появился повод снова улыбнуться, на этот раз злорадно и скрытно. К нам подошли стюардессы:

– По правилам авиакомпании распечатывать и распивать принесённое с собой на борт спиртное не допускается, – заявила на сносном русском одна из них.

– Ясно, – понимающе кивнул Сёма, разливая оставшееся, – больше не будем.

– Мы вас просим угомониться и рассесться по своим местам.

– Хорошо. – Сёма искренне кивал и моргал в знак согласия.

Глядя на эти ужимки и кривляния, я не мог поверить, что такой человек может быть начальником в крупной организации.

Тем не менее, несмотря на клятвенные обещания, оба прохода то и дело оказывались заблокированными из-за трёх, четырёх, а то и большего числа наших любителей алкогольной продукции британских островов. Чаще всего пробки возникали около сиденья Трои либо рядом с ней, когда она поднималась размяться.

Я видел осуждающе-настороженные взгляды стюардесс и поражался их немецкому самообладанию: они вежливо и спокойно просили вести себя тише и освободить проход.

На пятый раз в их голосе появилась металлическая нотка, которую вовремя уловила Троя. Они попросила собравшихся около её кресла разойтись. Ребята послушно выполнили её просьбу. Старшая из бортпроводниц кивнула с благодарностью.

Я тоже был страшно благодарен Трое. Наверняка мне надо было вмешаться, но я всё сомневался: самому взяться или попросить Сан Саныча.