Живи, родник. Рассказы

Да на какие шиши? Денежки сынок успел на машину потратить. В дорогу дали на билет и велели пенсию ждать – когда переоформят – вот и все капиталы. В деревне отыскалась пустая халупа, в сельсовете, который теперь стал администрацией, разрешили там временно пожить. Так что с переездом, будь его воля, Николай бы не торопился. Всяко-разно может нынешняя действительность повернуться. Тут уж, как говорится, держи ухо востро.

Он осторожно толкнулся в калитку, косо висевшую на одной петле.

Следом за ним подошла молодая приглядная лицом женщина с накрашенными губами. Одета она была в просторный спортивный костюм, скрывающий полноту. Видно, что из города: прическа, манеры, походка. Незнакомка несла в дом воду в фасонистом эмалированном ведре. Чуть не столкнулись.

– День добрый, – приветствовал женщину Николай, кого-то отдаленно ему напоминавшую. Он придержал валящуюся набок калитку, чтобы она прошла. – Я насчет дома. Сюда попал?

– Проходите, – разрешила она и прошла мимо, мельком глянув на Николая.

«Марина! – тревожно колыхнулось внутри. – Она! Узнает ли?» Не узнала. Зато в секунду расшифровала потенциального покупателя: одет прилично, вещи крепкие, добротные, хотя и устаревшие, ясное дело, деревенщина, но при деньгах. Если и выпивает, то редко, лицо со здоровым румянцем, руки уверенные, рабочие, не трясутся. Покупатель, словом.

– Дом, конечно, не новый, – сказала Марина, поднимаясь на крыльцо и слыша за спиной шаги Николая, – но если руки приложить, нижние венцы подвести, залить фундамент, еще сто лет простоит.

Николай прикинул умом, сколько кругляка и досок уйдет на ремонт и приуныл. Затратное выходило дело.

Марина так и не узнала Николая. И к лучшему, успокоился он, прошлое не станет мешать сделке. Николай уже смекнул, что повзрослевшая Марина лишнего рубля не уступит, воспитала ее городская жизнь, придется поторговаться.

Вместе вошли в дом. В жаркой кухне Николай расстегнул курточку, освободил шею от колючего шарфа, сел на предложенную хозяйкой табуретку. Пока Марина выливала воду, убирала пустое ведро в сени, Николай раздышался, осмотрелся в доме, привыкая к духу чужого жилья. Вернувшись в кухню, Марина скинула резиновые калоши и залезла, не нагибаясь, в растоптанные тапки. Поправила сбившиеся волосы и повернулась к Николаю, готовая к разговору.