Когда цари служили пастухами. Стихи и немного грустного юмора

Бездонны Валгаллы кровавые сны,

И грезятся нищим восторги побед,

Ведь нет в их сердцах осознанья вины,

Но властвует в душах всё тот же сюжет

Про давних боёв оглушительный гром…

Бесстыдство умов и распутство сердец

Становятся нормой в грядущем пустом,

Что им уготовил державный мертвец.

И пошатнулось мирозданье

И пошатнулось мирозданье,

Пески пустыни зацвели,

И ширь, повергнута в молчанье,

Лишилась всех примет земли.

Потопы всюду и пожары,

Поспешно тают ледники, —

Ничто здесь не даётся даром,

И даже думы нелегки,

Когда больны от состраданья.

Увы, наживой занят век.

И лишь губительное тщанье

Несёт Творенью человек,

И сам себя бездумно топит

В непозволительной вражде,

Имея вековечный опыт,

В его кровавой наготе,

Но не желает оглянуться

На живодёрню прошлых лет,

Поскольку жизнь духовно куца.

Кто, ужаснувшись от примет

Конца времён, пришёл к познанью

Своих неисчислимых бед,

Не разразившись подлой бранью,

А поспешив идти на свет

Нетленной истины Христовой?

Иль соль её не солона?

Для всех готов венец терновый,

Лишь он разбудит ото сна.

Крепки Создателя устои,

Свершится время, круг замкнёт

Господь, и захлебнётся в вое,

Геенне приданный, народ.

Погаснут звёзды, словно свечи,

Взметнётся память, будто прах,

О краткой жизни человечьей,

О брани суетной в сердцах.

И только камни, в тьме грядущей

Стекаясь в жерла чёрных дыр,

Окончат мир, что создал Сущий,

Но так бездарен стал и сир.

Сгущает краски небо ночи

Вода кровава, воздух душен,

Запретен правды вещий глас,

Ложь ежедневно льётся в уши,

Реклама дряни режет глаз.

У пропаганды разум краток,

Но и такой он сердцу люб.

Для таракана страшен тапок,

Для лба не страшен даже дуб.

Щекочет нервы Чекатило,

Девчонок бритвой потроша,

Страна пускает всех на мыло

Бандитской волей малыша.

Сгущает краски небо ночи,

И где-то задержался день…

А жизнь живая, но не очень,

Ей то ли тошно, то ли лень.

Гордись, дурак, своей отчизной,

Что и в могиле хороша!

Умри, дурак, во имя жизни

Тех, кто весь век тебя сношал!

Никто не проклянёт покойных,

Ведь на миру и смерть красна.