Иерихон

– А охранник на проходной? Он ничего не заметил?

– Проходная была заперта. Было поздно, уже темнело. Там никого не было. Мы были одни.

– И проходная, и ворота были заперты? То есть просто войти внутрь он не мог?

Даша отрицательно качает головой. Уверен, в чём-то она ошиблась: не растворился же он. А Кампари хорош: заставил девушку возвращаться домой в одиночестве ради… Ради чего? Хуже то, что я собираюсь сделать то же самое.

– Я боюсь, что с ним что-то случилось. Но не знаю, как и кому такое рассказывать, – подытоживает Даша.

Я смеюсь, чтобы успокоить её.

– Не инопланетяне же его похитили. Наверняка это всё – случайность, недопонимание. Но я вынужден просить тебя об одолжении. Не могла бы ты позвонить Кампари домой, на городской, и попросить его к телефону?

Мне нужно выяснить, не возвращался ли он к себе со вчерашнего вечера. Привлекать Дашу к расследованию – некрасиво, но его родители знают мой голос. А что, если он «ночевал у меня»? Он априори «ночует у меня», если не является домой без предупреждения.

Подставить его из-за того, что я поддался панике – последнее дело.

Результат я вижу по Дашиному лицу. «Дома нет. Когда будет – не знаю. С вечера не звонил».

– Его мама говорит, что он у тебя, – Даша распахивает глаза.

– Это шифр, – отвечаю я и залпом допиваю остывший кофе. – Слушай, глупый вопрос, но… Одноколейка, в смысле, рельсы эти, они куда упирались?

Даша смотрит непонимающе. Я чувствую себя полным придурком.

– Они шли под кованные ворота или мимо?

– Я не обратила внимания.

Ну конечно. Целого Кампари потеряла, какие уж тут рельсы.

Поскольку отделаться от девушки мне не позволяют ни совесть, ни инстинкт, я провожаю Дашу домой и только потом еду на Электрозаводскую. К недоделанному шедевру промышленной архитектуры подхожу уже после пяти. Всё на месте: рельсы идут мимо, охранник дремлет на посту.

Здороваюсь, желаю хорошего вечера с самой положительной из моих улыбок. Вежливо интересуюсь, не находил ли вчера кто-нибудь мою куртку? А то потеплело внезапно, вот я без неё и ускакал.

Для верности сыплю деталями насчёт куртки: чёрная такая, из потёртой замши, на язычке молнии подвеска. Короче, рассказываю про то, в чём мог быть Кампари.

Куртки никто не находил. Охранник вообще расслаблен – непохоже, чтобы за последние сутки имели место какие-то инциденты. Впрочем, мой визит его раздражает: «Раньше надо было вспоминать, я собираюсь закрывать проходную».