Хроники Бальдра. Творение рук человеческих

Подумать только – а ведь я молился этим темным богам, с их именем на устах нес смерть тем, кто осмелился роптать! Конунга нужно предупредить о коварстве Сверра Тучегона, и чем скорее, тем лучше! Стражи дворца почтительно кивнули мне и расступились, открывая проход внутрь. Я вихрем взлетел по главной лестнице и нерешительно остановился у ворот тронного зала. До меня доносились тихие голоса – у конунга шел прием. Делегация? Совет ярлов? Неважно! Кто бы там ни был – пусть все знают! С лязгом ворота распахнулись, и я, сжимая в руках меч, вошел внутрь.

Внутри все похолодело – рядом с троном стоял дядя Сверр; конунг и верховный маг о чем-то мирно беседовали. Мать со скучающим видом слушала мужчин, а придворный музыкант бренчал на лютне, тихо подпевая сам себе.

– Сын? – нерешительно Ингварр поднялся с трона и сделал несколько шагов мне навстречу. – Ты вернулся очень быстро… В чем дело? Что-то случилось?

– Случилось! – я указал острием меча на Сверра. – Прошу, отец, отойди от этого исчадия зла – он предал нас! Предал Стохетхейм! Да что там – само человечество!

– Что ты такое говоришь? – удивленно выдохнула мать.

Конунг подозрительно обернулся на брата:

– Кто предал? Сверр? Он же твой дядя и мой родной брат! Его совесть чиста, как алмаз!

– Успокойся, Верманд, – произнес верховный маг, – хоть ты и мой племянник, но пустых обвинений я не потерплю. Объяснись!

– Отец, все оказалось правдой. Все, о чем говорили невинные жители, которых мы губили; все те глупости, которые рассказывали деревенские старейшины.

Ни я, ни дружинники не верили в них, потому что слова стариков звучали как детские страшилки. Но я убедился во всем воочию. Бледные – не боги, отец, а злые демоны! Ни один бог никогда не потребует от людей того, что желают они.

– А, так вот, в чем дело, – Сверр угрожающе выпрямился, – ты узнал, какой приказ я передал с друидом, хотя дружина не должна вмешиваться в магические дела! И что же ты сделал?

– Пронзил сердце колдуна, – прорычал я.

Отец отпрянул, а бард оборвал мелодию. Сверр будто вырос в размерах – борода встопорщилась, пульты засияли, и под потолком собрались тучи.

– Знаешь ли ты, что натворил?! – вскричал дядя. – Ты посмел ослушаться Бледных! Убил слугу самого Кархайма! Кем бы ты ни был – кара будет страшна!

– Кара? Отец, друид заразил ребенка смертельной болезнью, которая покрыла его тело язвами за мгновения.