Хроники Бальдра. Творение рук человеческих

Ребенка! И он напал на меня, потому что я попытался помешать бесчинству! И все ради чего? Друид сказал перед смертью, что Бледные просто хотят видеть смерть мальчика и заполучить тело!

Мать посуровела и, топнув ногой, встала. Но, к моему удивлению, гневалась она не на дядю, а на меня.

– Ну и что? – спросил Сверр.

Я задохнулся от негодования:

– Как это – что? Мы – люди, а не крысы! Нельзя губить дитя только потому, что сумасшедшие демоны требуют его тело! Это просто безумие! Как только люди об этом узнают, храмы рухнут – никто не захочет терпеть таких богов! Что дальше? Мы станем приносить им в жертву целые села?

– Если потребуется – да! – процедил верховный маг.

– Сын, – сурово покачал головой Ингварр, – я держал тебя в стороне от колдовских дел, потому что знал, что тебе они придутся не по нраву; но никогда мне и в голову не приходило, что ты можешь так опрометчиво поступить! Бледные нас создали, и мы у них за это в вечном долгу. Какой бы ужасной их просьба ни была, наша обязанность – ее исполнить! У космоса нет жалости.

Раз им нужно тело мальчика – мы добудем его!

– Что… Отец… – я онемел от ужаса.

– Кара Бледных не различает отцов и сынов.

Нет. Или Сверр уже околдовал конунга, или, что еще хуже – отец обо всем знал. Знал и молчал, соглашался и направлял дружины сокрушать тех, кто не хотел отдавать родных на заклание. Стало быть, если бы боги попросили, то и меня заразили бы страшным недугом, только чтобы посмотреть, как я корчусь в муках, а душа покидает тело.

Вера конунга слепа; даже если Бледные действительно создали нас, то сейчас их поглотило безумие. А это значит, что мы должны дать им бой, а не кормить кровью детей!

В зал ворвались мои дружинники – видимо, скакали за мной по пятам, загоняя коней. Минутой спустя вбежала Кэри – огненные волосы растрепались, щеки рдели румянцем, а в глазах горел страх. Увидев меня с мечом в руке, она вскрикнула и прижала ладони к губам.

– Это не боги, а чудовища из кошмаров! Разве ты не видишь, отец?! Мы должны положить конец их власти! И раз для тебя жизни невинных ничего не значат, – я угрюмо посмотрел на Сверра, – то защищайся!

Я прыгнул вперед, а в черных тучах под потолком сверкнули молнии. Но мне не суждено было поразить Сверра – с Бардом столкнулся длинный меч отца. Ингварр смотрел мне прямо в глаза – и я не видел во взгляде ничего, кроме гнева.