Пограничная зона

Поэтому по возвращении мне придётся слезать с твоих коленей, тебе – с моих, надеюсь, за пару часов распутаемся…

– Не аргумент. Болотный твистер не исключает гадливости.

– Пограничные вылазки исключают.

– Аргумент.

Симметрично вцепившись друг другу не в глотки, но рядом, они балансируют на краю обгрызенного овала, помятого ромба, мнимого сердца, короче, лужи, соединённой с придорожным прудом узкой протокой. Ухмылка блуждает, переползая с лица на лицо.

– Ты на исторические рожи не похож, – поясняет он, сдерживая хохот.

– На кого я похож, понятно и мифическому ёжику, и твоему невидимому спутнику, – фыркает любимый враг. – А вот на что, по-твоему, похожа лужа, на берега которой нас принесло?

– Не хочу этого произносить.

– Почему?

– Тупо стесняюсь.

– Какого бушприта ты стесняешься?

– Этого самого. Я, как ты мог заметить, мастер видеть повсюду одно и то же, обсасывать одни и те же триггеры…

– Чего же ты, прошу прощения, ждёшь, мастер?

Задавленный хохот пробивается неприличным хихиканьем.

– Смотри сюда, на проток, – шепчет визави. – Спорим, в середине нога мощно провалится, а по краям…

– Только ботинки замочишь, – кивает он, удерживая себя в масштабах лужи.

– Да, мелководье… – неодобрительно тянет любимый враг. – И если перекрыть судоходную полосу…

Его пошатывает. Разворачивает, хотя он стоит где стоял. Выпрямляет. Мышцы натягиваются корабельными снастями. Содержимое грудной клетки достигает температуры плавления – и застывает.

– Хрен ты из этой лужи выберешься, – хлещущий ветер, метал обертонов. – Разве что по суше. Счастливой малярии.

В лице напротив проступает цвет. Бешенство. Упоение. Один глаз прищурен – надо же, знакомая птичья привычка. Или не птичья?

– Я вижу тебя на капитанском мостике, – сообщает визави.

Ах вот оно что. Он смотрит в подзорную трубу – смотрит из транса более глубокого, чем обещал провал в пограничье на скорую руку.

– Неистово сожалею о том, что вижу именно тебя. Буйно радуюсь по тому же поводу. По-хорошему здесь должен быть не ты. Нечего тебе здесь делать. Три. Должно быть три фрегата.

– Куда понёсся? Ты же придумаешь историю заново.

Подзорная труба исчезает вместе с прищуром.

– Бл*ть, я её придумываю, а она, собака, сопротивляется. Я помню, «это уж как водится». Хочу стряхнуть флотилию, а моя флотилия не стряхивается.