Крещатик № 93 (2021)

Кем они были, где и как служили,

что вспоминали, говорили что?

Каким их ветром занесло далёко,

холодным, тёмным, северным сюда?

Фигура чуть растерянного Бога

разводит лишь руками у креста.

Несли их войны, словно злые крылья

безумных мельниц, разметая всех.

А вон Ивана Бунина могила

с цветами и колосьями поверх.

Видна вдали обычная часовня,

деревьев разноцветные верхи —

что Бунин так любил немногословно

и прятал в суховатые стихи.

Он о высоком мог сказать с прохладой,

о русского снеге грезил до конца.

Храни сент-женевьевская ограда

в своих объятьях лёгкого жильца!

* * *

А ведь было на нашем веку это всё-таки:

перестроечные и полночный «Агдам»,

что-то свежее носится в уличном воздухе,

и амнистии множатся по городам.

И свобода приходит в расцветшие скверики,

и выходит Улисса большой перевод,

пароходы плывут по высокой Москве-реке,

возвращается Сахаров из несвобод.

Возвращаются частная собственность.

возвращаются улицам их имена.

Комитет государственной безопасности

обещает, однако, вернуть времена.

Почему-то в России всё бедами мазано,

всё кончается лесом предательских рук.

О свободе в отчизне потомкам расскажем мы:

«Это было красиво и кончилось вдруг».

Жизнь моего приятеля

О жизни рассказать бы мог пустяк,

в альбоме старый снимок – четверть века.

Вельветовые брюки и пиджак

дают понять нам в целом человека.

Его любила женщина одна,

весёлый независимый характер,

густых волос упрямая волна.

Потом её увел один приятель.

Просил её вернуться, всё простить,

послал письмом два общих снимка даже,

ответа ждал. А что простить – спросить?

Как возвратиться к прошлому пейзажу?

И он, как жил когда-то, так и жил.

Жил в городе зимой, с весны – на даче,

где пола подгнивающий настил

пел что-то на два голоса, чудача.

Перемостил простой дощатый пол,

покрасил стены и забор наладил,

ходил с корзинкой в невысокий бор,

и что-то вдруг о радости заладил.

С какой, однако, радости бы вдруг,

когда он жил один в глухой деревне?

О радости, не покладая рук

сажать кусты, окучивать деревья.

Ни женщина призывам не вняла,

ни дети, недоверчивые к слову,

а радость вот поверила, пришла,

ведь кто-то должен приходить по зову.