А любить никто не хотел

У тебя, Коля, теперь, заметь, вообще, ни перед кем никакой власти нет, ты снова в самом низу…

– Так ты что же, друг, даже и не пригласишь к себе теперь, как раньше? А как же за моё новое назначение выпить со мной?

– Прекрати ёрничать, – начальственным тоном, не терпящим и малейшего пререкания, потребовал Ларионов, но Ковалёв не желал слушать:

– Ааа, всё, отвернулся от упавшего товарища? Не друзья больше?

Николай говорил серьёзно, а в глазах бушевал озорной огонёк.

– Да, ладно, Сань, не напрягайся ты так, шучу я.

– Тьфу, дурак, – выругался Ларионов. – Как закончишь с делами, позвони. Зайду подосвиданькаться. Да, и так будем видеться, ты же не в другой город убываешь, здесь остаёшься…

– Ну, да, ну, да, – согласился Николай и неспешно пошёл в свой кабинет, этажом ниже.

Передавать особо заместителю было нечего, тот полностью владел информацией по отделу, тоже не первогодок в тяжах, а потому Ковалёв сразу же поднял телефонную трубку

– Зайди прямо сейчас.

Но прежде чем в его кабинете появился заместитель, зазвонил стационарный телефон.

– Ковалёв. Слушаю.

– Поздравляю, Николай Аркадьевич, – донёсся из трубки знакомый голос начальника отдела кадров. – Тебе подпола присвоили. Только что от самого приказ принесли. Так что ты давай, чтоб не последняя. Слышь, Коль? Звездочку тебе накинули ещё одну. Эй, чего молчишь, товарищ подполковник? Коль, ты чего, оглох там от счастья? Или зазнался вконец?

Ковалёв, молча, вернул телефонную трубку на место и, встав из-за стола, обескураженно произнёс:

– Спасибо.

Подойдя к шкафу, он открыл стеклянные створки, осторожно подвинул на полке толстенные уголовный кодекс с комментариями да уголовно-процессуальный без, и вынул из-за них, из давно им самим забытой темноты бутылку армянского коньяку, подаренную год назад командировочными коллегами из Еревана.

Отвинтив, глотнул прямо из горлышка:

– Ну-с, Николай Аркадич, с повышенным понижением или нет, с пониженным повышением, и действительно, чтобы не последняя, хотя куда уж дальше-то…

– О, а чего это мы с утреца прямо и побухиваем? – шутливым тоном поинтересовался тихо появившийся в кабинете заместитель. – Сегодня, вроде не пятое октября и даже не десятое ноября…

– Повышение твоё отмечаю, Вить, – Николай, сделав ещё глоток, завинтил крышку.