А любить никто не хотел

 – И ты уж не обессудь, что без тебя, тебе-то теперь никак, а то как со мной обойдутся.

– Не понял, – Виктор принял серьёзное выражение лица. – Ты перепутал, наверное, и хотел сказать, своё повышение отмечаешь. Мне уже девочки с кадров позвонили, сказали, что тебе подпола присвоили. Когда простава?

– Странно, что девочки позвонили тебе, а не мне, хотя ладно, – усмехнулся Николай, пряча коньяк обратно. – А больше они тебе ничего не сказали?

– Нет.

– Значит, скажут ещё, а пока давай, принимай дела, и проставитесь без меня.

– Да, погоди ты, я не понял ничего.

– Я, Вить, тоже пока не понял, но, глядишь, потом поймём, когда подрастём. Давай, иди ближе, рассказывать буду, что у меня тут к чему.

Виктор послушно сел к столу, но объяснять ему долго и в самом деле не пришлось.

– Основное внимание, Вить, Мироненко этому, которого генеральская дочка вчера на волю выпустила. Чую натворит он ещё бед.

– А чего она его отпустила? – безразлично спросил заместитель.

– У неё спросишь, когда она в розыск его объявит. А, вообще, Вить, поговорка такая есть, на детях талантов природа отдыхает…

– Не понял, – перебил Виктор.

– Вырастешь, поймёшь, – усмехнулся Ковалёв. – Гаврилов наш не дурак, сыщиком добрым был, легендарным, но вот потому на дитё своё внимания не обращал, не учил. Итог – дочь его в следственной работе, да, и вообще, во всём нашем деле ни бум – бум. Я с ней пообщался вдовль за то время, пока она следачит сразу после студенческой скамьи в областном управлении, без работы на земле.

– Н-да, – кивнул Виктор. – Говорят же, нельзя детям ментов быть ментами, детям врачей врачами. Хотя. У меня у самого отец в милиции служил…

– Ну, вот и не повторяй ошибок ни моих, ни Гаврилова, ни Ларионова. Ничьих. Самим собой будь. И всё, хорош ни о чём трепаться, давай к Мироненко вернёмся.

– Давай, – безразлично согласился заместитель.

– Первым делом, срочную ориентировку – задание в Пермь. Пусть, где хотят его там найдут и смотрят за ним. Куда он дальше рванёт, что делать будет. Я глаза его видел, Вить. Страшные они у него. Ничего человеческого там, такой чиркнет по горлу и плевать ему, что убил, что опять сидеть будет. Где-то он сейчас есть, знать бы только где…

– Так в поезде же в Пермь едет, – напомнил Виктор.

– Утром сегодня вышел.