Беспризорница Юна и морские рыбы. Книга 2. Белый Ворон приходит сам

 – Или дать ей закрыться.

И только дверь дотронулась до косяка, оставляя внутри всё, что было внутри, – пёс, словно того и ждал, стронулся с места. В темноту – и нет его.

Заяц стоял, глядя в ту сторону, куда пёс исчез. У него не было такого слуха, как у пса. Не было у него и таких ног, чтобы его догнать. Нужно было, значит, подождать. Можно было даже в доме подождать. Зато у него было – в доме – кое-что, чего у пса нет и не может быть. Почему он про это вспомнил?.. За все двадцать пять лет оно ему ни разу не понадобилось.

Распахнув вторично, он шагнул, протянул – и сдернул эту штуку с гвоздя. Дверь еще не успела закрыться.

А когда он, вприпрыжку, размахивая свободной рукой, доспешил до дороги, – ветер, сорвавший с него шапку еще возле дома – не было времени ее искать – рванул ввысь от земли до неба.

Тучи распахнулись. Луна, яркая, без ущерба, выкатилась над дорогой. В залившем всё свете Заяц увидел далеко летящего впереди пса – а дальше

у самого

леса

– Э-ге-ге-ге-ге-е-е-е!!! О-о-хохохохо-хо-хо-о-о!

Он кричал, но крик бился, заворачивал у самых ушей, потому что ветер – ветер выбивал слезы из глаз – потому, что было никак не успеть.

Он перешел на шаг, потом снова, подскакивая, побежал. Он хромал, больше уже не останавливаясь, и сквозь слезы видел, что пёс добежал.

Слился! И вдруг рассыпалась куча. Люди – куча людей; пёс проскочил ее насквозь. Заяц поскользнулся на замерзшей грязи, упал, едва не выпустив то, что было в руке, а когда поднялся – пёс снова бросался, без единого звука – а те, что рассыпались, обходили его сзади.

И тогда, задыхаясь и чувствуя, что всё зря, он размахнулся и, вложив в движение всю силу, послал эту штуку вперед и вместо себя.

– Ура-а-а-а!!! А-а-аа! Попал! – Тот, что замахивался на пса, к Зайцу спиной, повалился в сторону замаха, выпустив свою палку – она улетела далеко прямо в сторону Зайца. Заяц нагнулся за ней – железная! – и перехватив обеими руками за рукоять, завертел над головой, чуть сам на ногах удержавшись.

Он добежал! – значит, добежал! Сбоку пес, повалив одного, бросался еще на двоих, и тут перед Зайцем выросла еще пара. То есть, вырос один, а второй, вероятно, вырасти не успел, – по плечо первому, с такой же палкой.

…! Железо сшиблось в воздухе, едва не вырвав Зайцу руки из плеч. В этот момент маленький налетел на большого. Тот отшатнулся, и Заяц успел его хрястнуть плашмя по плечу.