Последнее желание ведьмы

Я видела, как Вышинский едва сдерживает бешенство, но заставить их обслужить не может.

Он резко встал, чуть ли не отшвыривая стул.

– Если вы обойдетесь без наших денег, мы обойдемся без вашей еды, – он что-то вытащил из кармана и бросил мне под ноги. – На чай. Благодарю за обслуживание.

Монета ярко блеснула, по-видимому, это был золотой. И не жалко выбрасывать? Я даже глазом не моргнула, а уж тем более не посмотрела, куда она полетела. На лице застыла приклеенная улыбка.

– Всего хорошего, господа, – мой голос оставался ровен и дружелюбен.

Наследный лорд с товарищем вышли за декоративную калитку. Вышинский перед поворотом обернулся и еще раз окинул меня изучающим взглядом. Он еще смотрел, а я нарочито медленно развернулась и направилась в здание кондитерской. Между лопатками закололо. Голубое небо, голубое платье…

– Берта, если хочешь чаевые… где-то там, у пустого столика валяется золотой от господ. Найдешь – будет твой.

Берта радостно закивала и вылетела наружу.

Меня можно поздравить – Вышинский даже не споткнулся, уходя прочь. Книги по концентрации работают! Рассчитываю, что после сегодняшнего он больше не покажется в моем заведении. Очень уж странно я реагирую на его появление.

Яна приехала из Лютни радостная, с подарками и новостями. Майя цветет, Пит носит ее на руках. Братья организовали небольшое предприятие по постройке загородных домов для столичных толстосумов, а его родители обожают новорожденную внучку. Мое предложение создать совместное предприятие по круглогодичному выращиванию свежих ягод в теплицах для кондитерской пришлось им по вкусу.

Пит уже начал присматривать землю для постройки.

На выходных я отправилась на свидание с Андре. Правда, почему-то, когда собиралась, умудрилась обжечься щипцами и порвать подол платья, зацепившийся за косяк двери, но в общем и целом ничего страшного не случилось. Интуиция предупреждала, что он мне не пара? Плевать! Ненавижу предсказуемость и не хочу безропотно следовать ее указкам.

У меня есть своя голова на плечах. Ведьмовская удача помогала, но иногда нервировала до невозможности. Словно у меня не было собственного пути в жизни, словно для меня уже все предначертано и остается лишь идти по проложенной колее.

Мы посидели в уютном кафе, прогулялись по центральным улицам города. Андре рассказывал, что, когда он приехал в столицу, дворец еще строился, а улица Роз, по которой мы шли, насчитывала всего пять домов.