Последнее желание ведьмы

Но откуда он узнал? Кто проговорился?

– Да, не виноваты… – эхом повторила Яна.

Андре заметно расслабился. Неужели он боялся, что мы действительно что-то натворили?

– Будьте готовы завтра к восьми, я пришлю казенную карету, – Андре переминался с ноги на ногу, не торопясь уходить. Я не глядя кивнула, вновь принимаясь за эскиз. Через пару минут молчания он произнес:

– Ну, я пошел? – я удивленно подняла голову: он еще здесь?

Лицо начальника стражи странно скривилось – он понял, что я про него забыла.

Уголок рта дернулся, Андре молча развернулся и направился на выход.

– Могла бы и угостить его чем-нибудь, – зашипела Яна, легонько толкая меня локтем. – Он смотрел на тебя, как побитая собака, пока ты рисовала. А… – она досадливо махнула рукой, – у тебя камень вместо сердца.

Я задумчиво наблюдала, как Яна быстро собрала в корзинку непроданные пирожки с капустой и мясом и побежала догонять Андре. Отметила мимоходом, что подруга принимает слишком большое участие в наших с ним отношениях.

Внутри ничего не дернулось: ни жалости, ни сожаления, ни ревности… Все ведьмы такие бесчувственные или только я?

Здание сыскного агентства вместе с тюрьмой находилось на одной улице с королевским дворцом, просто в разных концах. Дворец на юге, тюрьма на севере. Мы с Яной еще год назад бегали смотреть на огромное сооружение, где живет королева с наследным принцем. Оно было очень похожим на дворец в Выгребе.

Такое же помпезное и величественное. Но если в Выгребе дворец дышал древностью, то Корнольский выглядел не очень удачной копией. Да еще и нелепой, ко всему прочему. На фоне маленьких низких домов, высотой не более двух-трех этажей, которыми была застроена новая столица, дворец казался монстром, громадным и неуклюжим. На юге вообще не принято было строить дома выше деревьев, а деревья здесь были чахлыми и низкими.

Кстати, в строительстве принимал участие, в том числе, и печально известный Янкович, тогда еще молодой.

Надеюсь, в подвалах дворца не замурованы ведьмы? Или архитектор слетел с катушек позже?

Да, до тюрьмы мы так и не дошли – слишком далеко.

«Теперь довезут», – мысленно хмыкнула я.

Яна с Андре одинаково стучали пятками по дну кареты и нервно кусали губы, словно мы ехали на казнь, а не на допрос. Мне нервничать было категорически нельзя, иначе неизвестно, чем это все закончится.