Трудно быть ангелом, или Хранитель поневоле

Мать, жена… отец пару лет назад умер…

4

Домой Лилия Станиславовна вернулась очень поздно – в двенадцатом часу. Подъехав к дому, она еще некоторое время сидела в машине, думала о чем-то, изредка вздыхая и иногда невольно поглядывая на окна соседей. В окне Парамоновых горел свет. Они не спали. Да и какой сейчас мог быть сон?.. Ведь им, наверное, уже сообщили…

К своему немалому удивлению, женщина обнаружила, что Лиза тоже не спит. Девочка сидела в своей комнате, на кровати, и читала книжку.

– Елизавета, как это называется? – нарочно строго сказала Лилия Станиславовна.

 – Ты видела, который час?

– Мам, ну что ты начинаешь? – отозвалась Лиза. – Просто очень интересно…

– О чем хоть книжка? – смягчилась мать.

– О домашних животных, – девочка принялась листать книгу, демонстрируя ей яркие фотографии кошек, собак, попугайчиков и прочей живности: – Тут про кошек все-все написано! И про породы, и про окрас шерсти, и корма… Оказывается, кошек можно дрессировать! Представляешь? Я тоже буду дрессировать котенка, – она вдруг сникла и добавила, чуть слышно: – Когда он у меня будет.

Лилия Станиславовна присела на кровать рядом с дочерью, обняла ее за плечи.

– Мам, мы с Денисом Николаевичем договорились. Он обещал котят показать, а сам не пришел… – Лиза подняла на нее свои выразительные карие глаза; они поблескивали от слез: – неужели он забыл?

– Он не забыл, – тихо проговорила Мартова-старшая. – Он просто… – ее голос дрогнул. Ей вдруг представился лежащий без сознания Денис, не кстати вспомнились глубокая рана и кровь на виске.

Женщина замолчала. Девочка выжидающе посмотрела на нее.

– Он плохо себя чувствует, – собравшись с силами, продолжила Лилия Станиславовна. – У него голова болит.

– Откуда ты знаешь?

– Я же видела его недавно. Он сказал мне, что приболел…

– Так вот в чем дело, – пробормотала Лиза и, поглядела на нее: – Мам, а я ведь знала! Знала, что он не забыл. Он не мог забыть, ведь правда?

– Правда, – вздохнула Лилия Станиславовна. Она почувствовала, что на глазах выступили слезы.

Чтобы скрыть их, мать встала, провела рукой по густым темно-русым волосам и сказала, наигранно-весело: – Ну, как тебе мое «каре»?

– Классно, мам, – пожала плечами Лиза. Она не любила, да и не умела притворяться, поэтому мать сразу поняла, что мысли дочери далеки от причесок и даже котят…

– Тебе не нравится?

– Мама, а он поправиться? – вместо ответа спросила девочка.

– Конечно, – Лилия Станиславовна погладила ее по голове.