Спасибо, Мой господин!

Чувственно подметив детали: нищий на углу с пластиковой коробкой, продавец в кипе с самодельными бутербродами, раздатчик бесплатных газет в синей робе и с белой надписью на груди "POST"… В общем, всё как всегда.

Зайдя в здание банка, он постарался незаметно проскочить мимо немногочисленных клиентов, быстро приземлился на свое рабочее место и практически сразу нажал на кнопку, приглашая следующего посетителя. На табло высветился номер 12. Всё последующее время Валечка продолжал мыслить цифрами, редко разбавляя чувства словами типа : процентные ставки, ипотечная ссуда, долговые обязательства, индексация, курсы валют…

Валентин любил свою работу, но очень быстро от неё уставал, поэтому после третьего посетителя у Валечки потух огонёк в глазах, речь утратила нотки эмоциональности и он опять заскучал.

Вдруг вспомнилось, что в течение восьмичасового рабочего дня ему положено три перерыва; он принял последнего клиента и перестал нажимать на кнопку, недолго покопался в бумагах на столе, после чего поднялся и медленно побрел в курилку пить кофе.

Помещение довольно приличных размеров в прошлом предназначалось для курения, но после антитабачного закона курильщиков выставили на улицу и комната использовалась для coffe time и беспредметных разговоров. В помещении было шумно: Яша и Шмулик аргументировали одновременно, а Эдик, периодически поглядывая то на одного, то на другого, молча кивал, соглашаясь с обоими.

– Привет правым и левым – проорал Валентин. – Да и центристам , тоже здравствуйте, – подмигнул он Эдику.

 – Что на этот раз не поделили? Опять единое еврейское государство? Шмулик насупился и переключил своё негодование на Валентина : – Я тебе поделю, ваша бы воля давно бы уже растащили Израиль на пазели, как Советский Союз, только там каждый пазл картинка, а у нас просто три цветные фигурные картонки, одна из которых Иерусалим. А без Иерусалима ты, Валентин Шпильман, есть Микронезия!

– Шмулик, а Вы ведь уже всех давно сами разделили – На наших и ваших? осторожно заметил Яша – во всем сомневающееся , пожилой еврей с большими грустными глазами обиженной дворняги, – В поисках подтверждения собственной правоты, издеваясь над толерантностью и отвергая любое инакомыслие, Вы готовы поверить всему тому, что не выходит за рамки Вашего восприятия мира.

 – спокойно продолжил он свою мысль, – Как Вы относитесь к хиджабу на голове мусульманки на улицах Парижа?.. – А к хиджабу на голове мусульманки, врача, спасающего вашего ребенка?..