Третий бастион

По первым же словам стало ясно мне, что автору писать статью было скучно, хотя он и употреблял слова резкие и чуть ли не бранные.

Когда я пробежал глазами заметку, Арсений передал мне с важным и загадочным видом пакет. В пакете оказались монеты и плоский кусок металла. Арсений сказал, что разделил добычу из горшка поровну. Он расписал монеты так, будто теперь у нас в руках целое состояние, а кусок металла, по его словам, оказался личной печатью древнего князя или, чем черт не шутит, самого царя.

Однако вскоре я разобрался и понял, что монеты на самом деле – никчёмные медяки, а печать – обыкновенная железка, на которой время оставило случайный узор, похожий на вензель.

Позже я вытянул из Арсения признание, и он рассказал, что в горшке оказалась земля, а в ней веретено, ложка, рыбья чешуя, гребень для волос и та самая «печать». В общем, один хлам. Монеты Сеня выдал из своей коллекции. Он сказал, что боялся потерять напарника из-за нашей неудачи и совершил обман во благо.

Такие находки, конечно, мне были не нужны.

Но вырезку из газеты я долго хранил как свидетельство нашей юношеской отваги. Я держал сложенную статью в записной книжке. Как-то пару раз разворачивал её и перечитывал. И в памяти сразу же всплывало наше путешествие и ночной поход за сокровищами в спящем городе. Вырезка из газеты в конце концов истрепалась совершенно и наконец куда-то пропала.

Но в том сентябре я ликовал, получив половину богатств. И Арсений, довольный и умиротворённый, совсем потеряв стыд и сам, кажется, поверив в своё чудесное враньё, всё расписывал наши сокровища.

– Скучно у вас тут, – закончил он, разглядывая пустую площадь и жёлтые клёны, и добавил, показав на ларёк:

– По мороженому?

Серебро

Окончив десятый класс, я мотался по нашему двухэтажному городку без дела. Тогда меня мучили неразрешимые вопросы: казалось мне, что некуда человеку душу вложить полностью. Делать можно всё что угодно, а вот чтобы сгореть где-то дотла – этого, мне казалось, нигде не найти.

В конце концов, слоняться просто так мне надоело, и я устроился работать на предприятие «Корабельный лес».

Под этим гордым названием скрывалась самая обыкновенная пилорама. Владел ею кряжистый лысый мужик – сам себе хозяин и единственный работник. Он смахивал лицом на римского императора Веспасиана – это внушало уважение.

Он строго спросил меня:

– Не пьёшь?

Я пожал плечами и ответил:

– Нет.

– Хорошо, – твёрдо сказал Веспасиан и вручил мне толстые галицы.