Опыты литературной инженерии. Книга 1

Этому охломону неведомо, откуда деньги берутся! Вкалывать надо, вкалывать, а не в сторожах спать по двадцать часов в сутки!

– Здравствуйте, уважаемая Татьяна Николавна!

– Здравствуй, кум-непоседа! По делу зашел, или как?

– Или как, кума. У Семена Дербенева сегодня девку выдают. Народ гулять будет. Пойдете?

– Так ведь не звали!

– Вот я и зову. Семен велел.

– А чё раньше не позвали? Небось, уже и расписались? И столы уже накрыли?

– Ты чего это, кума, шерстишься? У них дело негромкое. Ребеночку уже, поди, три месяца.

Соображаешь? А с твоим языком на людях сраму не оберешься!

– Чем же тебе мой язык не нравится, Коленька?

– Да всем он нравится. И мне тоже. Ты его у себя в буфете, как опасную бритву, навострила!

– С вами, мужиками, не навостришь, так каждые девять месяцев рожать будешь! Ты рожать-то пробовал, Коля?

– А чего тут пробовать? Не хитрое дело. Вон сколько народу на всей земле расплодилось, и всё одинаковым способом!

– Ух, ты, роженищик мой ненаглядный! Тебя ведь во всем районе знают как бессовестного шалапута! Что, забыл, как и ко мне подкатывался?

– Татьяна Николавна, да я и не отказываюсь! Народную мудрость помнишь: «Что за кума, что под кумом не была»?

– Пошел подалее, Коленька! А то я невзначай ведерко холодной воды тебе за шиворот опрокину!

– Ладно тебе, кума! Я не ссориться пришел.

Семен попросил пригласить. Вот я и пригласил. А придешь или не придешь – твое дело. Семен все-таки тебе тоже кумом приходится!

Кум Коля потолкал перед собой велосипед, разогнал его до нужной скорости, оседлал и криво покатил по деревенской улице, поскрипывая несмазанной кареткой.

Хозяйка, проводив непутевого кума сомневающимся взглядом, засуетилась: начала выкладывать на кровать необходимую амуницию, предполагая предстать на свадьбе при полном параде.

Закончив сборы, Татьяна Николаевна осторожно оглянулась, хотя и была дома одна. Подошла к шифоньеру с натянутой поперек дверцы шкафа тесемочкой, на которой красовались пояски и газовые косыночки, и сняла хитро запрятанный мешочек.

Покопавшись в мешочке, достала оттуда одну тысячную бумажку, вздохнула, достала еще одну зелененькую – на подарок молодым, и аккуратно повесила мешочек на место, расправив за ним пояски и косыночки, чтоб от мешочка и следа не осталось.

Громкое-негромкое дело, но на приусадебном участке Дербеневых столы были накрыты дорожкой и ломились от угощения. К приходу Татьяны Николаевны большинство гостей уже собрались.