Опыты литературной инженерии. Книга 1

«Второй» молча страдал в отрыве от любимого компьютера. «Четвертый», «пятый», «шестой» и «седьмой» веселились вовсю, сбросив бремя ответственности в тарелки с недоеденным салатом. «Восьмой», отмахиваясь от настырных комаров, при свете уличного фонаря растолковывал местным девушкам разницу между бикфордовым шнуром и фугасной бомбой. «Девятый» окончательно потерял бразды правления и плыл по течению в обнимку с простившей его буфетчицей. Примирение состоялось после того, как «девятый» заплатил за разбитые бутылки из своего кармана.

Для верности бывалая буфетчица накинула десяток-другой единиц порушенной стеклотары, но в эйфории окончания собственных мучений «девятый» этого не заметил. «Третий» всем своим видом являл оптимизм и призывал общество квалифицировать все происходящее вокруг как экстремальное шоу, спланированное Коллективным Разумом!

Быль о козе

На Западном Кавказе, в районе Бзыбского хребта, пропал человек. Его искали уже шесть дней, и, несмотря на то, что стояло лето, а по словам очевидцев, происшествие случилось на стыке лесной и луговой зон, надежды найти пропавшего туриста живым таяли с каждым часом.

Шесть дней непрерывного прочесывания крутых и густо заросших склонов в знойных владениях лютых пауков без регулярного пополнения тающих сил все же подорвали профессиональный оптимизм спасателей. Чаще и чаще мы стали ловить себя на мыслях о еде, и на этом фоне судьба пропавшего иногда затягивалась легкой дымкой. Мы съели почти все, чем располагали к началу спасработ, и на седьмой день бескормицы уже не ходили – ползали по склонам, надолго замирая у кустов ежевики.

Лето выдалось не только жаркое, но и сухое. Бзыбский хребет – зона сплошных карстовых полей, где вода, как сквозь решето, уходит под землю, в неисчислимые пещеры. Там прохладно и сыро. Там журчит и булькает кристальной чистоты вода, которой наверху нам катастрофически не хватает. Местные пастухи при встрече неделю назад клялись близкими родственниками, что в этих краях видимо-невидимо грибов. Оказалось – вранье! Ни черта съедобного тут не растет.

Мой постоянный напарник по восхождениям – Гриша Лопаткин, смуглый от природы, а ныне напоминающий обличьем головешку из костра, нашел-таки нечто скользкое и изъеденное червяками. Если бы не я, Гришка съел бы это. Я видел, какими глазами он смотрел на бывший гриб, какие спазмы сводили его горло, какие голодные слезы закипали в покрасневших глазах! Я молча взял его за плечи и увел, слегка упирающегося, за колючий куст.