Демоны Юга

– Я знал секретное слово.

– Да, Талашай может принять лишь того, кто его скажет. И лишь в том случае, что это позволил хозяин. И есть еще одно условие: в случае смерти хозяина тот, кто произносит слово, не должен иметь к ней отношения. Муунта нельзя обмануть. Даатлькраас Таальчи Сиссарис из Дома Ташшани доверял тебе настолько, что научил тайному слову. Такое можно доверить не всем. Затем он умер, но ты не был виноват в этом. Даатлькраас доверял тебе всецело, другому бы он Талашая не доверил. Мы чтим память о Даатлькраасе, его друг – наш друг.

– Там, куда он попал, принято убивать пришельцев с юга. Я об этом не знал, иначе попытался бы этому помешать.

Чистая правда. Даатлькрааса трудно причислить к моим друзьям, но чего я точно не хотел, так это его смерти. Поступок генерала тогда застал меня врасплох, я никак не мог его предотвратить или хотя бы попробовать это сделать. До сих пор считаю, что Грул поступил тогда неразумно, у него не было причины. Скорее всего, сработала вбитая армейскими сапогами установка, требующая убивать таких, как Дат, при малейшей угрозе распространения информации об истинном положении вещей на дальнем юге.

– Откуда здесь вообще знают, что Дат умер? Я ведь ничего не рассказывал.

– Среди нас есть те, которые могут это чувствовать. Не так сложно мыслями следить за дорогим тебе человеком, или хотя бы близким. Сложнее за чужим, но тоже можно.

– Понятно. Вы здесь знаете, кто я? Обстоятельства того, как познакомился с Датом?

– Нет. Мы можем следить за нитью его жизни, но не за поступками и окружением. Слишком далеко он оказался, и слишком трудно делать многие вещи в этих горах. Мы слабы, мы почти беспомощны здесь. Срединный хребет не любит магов, его холод замораживает не только тела, но и души.

– Тогда не буду отвлекаться на ненужные рассказы. У вас тут, как я понимаю, дела идут не очень хорошо.

– Мы ограничиваем себя в еде, ее здесь тяжело добывать.

– Да? Я понятия не имел, что ее можно добывать здесь хоть как-то.

– У нас есть способы, но они не очень эффективны. Мы неизбежно умрем от холода и голода, если останемся.

– Так в чем дело? На юге все так плохо, что вы не можете вернуться?

– Для нас, Леон, плохо. Даатлькраас разве ничего не рассказывал?

– Смотря что. Мы не успели как следует пообщаться.