Книга живых

И обратился к Петьке:

– Ты все зафиксировал?

Тот только в ответ махнул огненно-рыжей головой.

– Классная вещь! Раритетная. Настоящая! – передавая шашку Казакову, оценил находку Петр Павлович. И добавил:

– Берегите ее! А если хотите, мы купим!

– Нет! Нет! Спасибо!

Казаков вышел наружу. Пока он был у коллекционера, питерское небо плотно затянули тучи, посвежело. Шел дождь. Надо было как-то выбираться отсюда, с этой пустынной, холодной улицы.

VIII

Он кое-как добрался до Музея истории религии, где ждала его Маша.

Увидев промокшего до нитки Казакова, она всплеснула руками. И заявила:

– Вот что, дорогой! Тебе надо немедленно просушиться и обогреться. Давай-ка быстро помчались ко мне! Тут недалеко.

Как говорится, была бы честь предложена. И он без всякой задней мысли пошлепал по лужам вслед за нею.

Жила она действительно недалеко. В старом каменном доме. В двухкомнатной квартире.

Все у Марии дома было ладно и аккуратно. Везде коврики и ковры. На полу, на креслицах, в прихожей, на стенах.

Видно, нравится ей этот мягкий, уютный женский рай с буфетом и хрусталем.

Он переоделся в коричневый с футуристическими узорами халат. Мягкий и огромный. Такой огромный, что он невольно ревниво подумал: «Какой же тут у нее жил мужик?»

А она, словно прочитав его мысли, вскользь заметила:

– Это папин халат!

После горячего душа ему в этом огромном старом халате стало так легко и уютно, что он опять вспомнил присказку: «Монах – он как кот. У него ничего нет – но ему хорошо!»

Маша усадила его за стол.

Приготовила не дешевый мелкий черный чай, к которому он уже привык, а заварила в расписном фарфоровом чайнике листовой, особый индийский.

В квартире пахло какими-то духами и еще чем-то. Похоже, выпечкой.

– Маша, ну а что же с иконой? – вспомнил о своем главном вопросе Казаков. Тем более обстановка располагала к вдумчивой и неторопливой беседе.

– Так, сейчас все будет. Я уже кое-что узнала.

Мария помогла ему бережно достать упакованную в коробку «неправильную икону» и начала свой убаюкивающий рассказ:

– То, что мы здесь видим, называется «Кубанская народная икона Пресвятой Богородицы».

– Но почему на ней изображены не только Богоматерь с младенцем, но и сам Христос в силе и славе? Это ведь совсем неправильно! – затараторил он.

– А вот почему! Казачий художник, а это несомненно, так хотел выразить два самых совершенных образца святости. А это кто? Несомненно, сам Иисус Христос. И, конечно, Божья Матерь.