Бабочка под стеклом. Литературно-перестроечный коктейль с ощутимыми нотками мистики и криминала

Развелись жизнь назад, а разъехаться – ни сил, ни денег, – зябко зевнула Елена, – насосался вчера до состояния риз… Пол ночи скрёбся под дверью.

Три раза, глядя в глазок, задавала ему один и тот же вопрос: «Ты в уме, или – без? Если в уме, то расскажи про Липатова».

Липатов – это глава Аркашкиной микро-фирмы, «глава», которую он боготворит, и может восхвалять её, да и себя заодно, до самого утра, поминутно вваливаясь в Еленину комнату на гуттаперчевых ногах, выпучивая глаза и брызгая слюной.

«Расскажи про Липатова», это – тест на лояльность.

Если начнёт рассказывать, значит, в ум ещё не пришёл – буен, опасен, и лучше не открывать. А если не говорит про своего шефа и их общие миллионы, а ноет, что устал и хочет в койку, – можно запускать!

– Ну, вот… Даже отдыхать расхотелось! Отрицательная энергия тоже – толчок к творчеству, почти подзатыльник! – Елена притянула к себе стопку оставшейся с прошлого вечера бумаги.

На первом листе уже было напечатано: «Крыша, которая не улетит… Из ненаписанных дневников.

– И когда это – я?.. Ничего не помню! Возраст средний, а память девичья! Ну, что ж… Крыша, так крыша!

Только – брехня, что уже не улетит. Ещё как улетит, бетонной плитой не удержишь! Плевать она хотела и на возраст, да и на всё остальное!

…Но от этого Игоря надо бы – подальше! Патология… Мёд для творческих дам-с. Как мушки на таких летят. А мы похитрей будем…

Возьмём, да и определим этого Игорька в главные герои нашей «бредятины из Упанишад»! Греши на бумаге – сколько хошь, а «отвечать бабушка будет».

И её тотчас перенесло на неделю назад, в лит. студию, и опустило на тот же стул в тот же самый час.

Скрипнула дверь, и вошли трое: один – балетный мальчик, с явно тяжеловатым для столь утончённого существа взглядом, другой – скорее всего, бармен из кафе средней руки или принаряженный рубщик мяса, а следом – амбал в синем свитере и чёрной кожаной куртке – тот самый Игорь…

Голова его шевелила губами на такой высоте, что взгляд не сразу дотягивался до неё.

Лена так и общалась около получаса только с первой парочкой, не удосужившись дотянуться взглядом до этой заблудившейся под потолком головы.

А она, при ближайшем рассмотрении, оказалась очень даже ничего! Особенно глаза и губы.