Похищение Европы

Его друзья – местная полугопота – постоянно зовут его на свои нехитрые развлечения: пивка попить, девчонок подразнить, гонор показать. Но Влад в последнее время старается держаться от них подальше. Всё больше у меня на подоконнике сидит.

Вряд ли бы мы с ним сдружились, если бы он сам не приклеился ко мне. Работали вместе в автосервисе, потом была поездка в Германию, – перегоняли две машины для нашего бывшего шефа, который кроме автосервиса держит салон подержанных автомобилей. После той поездки Влад зачастил ко мне.

Тогда как раз обнаружилось, что у каждого из моих многочисленных друзей есть друг ближе и нужнее, чем я, а у Влада никого важнее меня нет. Потому и сдружились, несмотря на то что мы с ним на разных полюсах.

Ему постоянно нужны какие-нибудь советы по поводу девчонок, а что может посоветовать ему полугопота? Присядут всей компанией на корточки где-нибудь на углу безлюдного едва освещённого далёким фонарём перекрёстка, пристроят на щербатом бордюре бутылки с пивом. Кисти рук с зажатыми между пальцами сигаретами свисают с колен, табачный дым пронизан плевками.

«Братан, ты чё?!»

Рука изумлённо взлетит с колена, вопросительно вывернется ладонью кверху, заставит табачный огонёк «поклониться в ножки». Дым будет гибко пробиваться сквозь указательный и средний пальцы, голубыми струйками как плющом оплетать сигаретный фильтр до тех пор, пока не пройдёт изумление, и рука не вернётся в исходное положение.

«Тёлка сама перед тобой ноги раздвигает, а ты собрался ей цветы дарить и стихи читать? Посадил в машину и вперёд – на траходром!

Потому и приходит Влад за советами ко мне.

В нашем городке всего две школы и молодёжь если не все между собой знакомы, то хотя бы приблизительно знают, кто есть кто, поэтому вопросы Влада чаще всего сводятся к тому, что я думаю о той или иной девчонке.

– Эту помнишь, которая нам на ремонт «туарег» пригоняла?.. Как думаешь, стоит с ней закрутить?

Когда начинаешь убеждать его в том, что это дело сугубо личное, что на вкус и цвет товарища нет, он легко соглашается:

– Да, ты прав, – но через минуту снова на той же волне: – А ты бы с ней закрутил?

– Я – нет.

– Вот и я думаю, зачем она мне? Она только за этот год с тремя уже крутила.

Когда он наконец делает выбор, вопросы сводятся к другому:

– Как думаешь, о чём с ней лучше говорить?

Тут мне приходится делать умный вид, чтобы не признаться в том, что я и сам у кого-нибудь совета попросил бы.