Похищение Европы

Эффект получился неожиданный: мальчишка испуганно вскочил на ноги, суетливо крутился на месте, приложив к глазам ладони.

Мне бы в тот момент рвануть наутёк, но взыграл древний инстинкт, не позволивший перед лицом близкой победы, выбрать хоть и благоразумное, но позорное бегство. Пока пацан тёр глаза, я кулаками без разбора настучал ему так, что он повалился от бессилия на колени и, прикрывая голову ладонями, заголосил как последняя девчонка.

Отец мальчишки видимо наблюдал драку с балкона, ибо через минуту был уже на месте побоища.

Глянув на его огромную фигуру, я понял, что в этот раз бегство будет не позорным и рванул так, что только песок взметнулся из-под кроссовок, но куда мне было с моим детским коротким шагом против «ходуль» разгневанного отца? Он несколько раз прыгнул вслед за мной к бельевой площадке, сграбастал за шиворот и вытащил меня из-под развевающегося на ветру подсинённого пододеяльника.

Волоком подтащил к песочнице, встряхнул за шиворот, чтобы я укрепился на ногах.

– Бей! – коротко приказал он, отрывая руки сына от глаз и показывая пальцем в мой нос.

Испуганно отстранив голову, я сдвинул к переносице глаза, чтобы навести резкость на почти уткнувшийся мне в нос указательный палец. Мальчишка шмыгал носом, нерешительно глядя то на меня, то на отца, – к мокрым щекам прилипли песчинки, глаза красные, волосы всклочены.

– Бей! – сделав порывистый жест, будто хотел воткнуть палец в землю, мужик крикнул так, что и я и мальчишка одновременно вздрогнули.

 – Ну!

Пацан так нерешительно двинул меня в нос, что я без проблем успел утянуть голову в плечи и подставить под удар сдвоенные кулаки.

– Руки опусти! – рявкнул мужик.

Я как загипнотизированный опустил руки, с обречённым видом шмыгая носом, и угрюмо глядя исподлобья.

Мальчишка секунд десять нерешительно потряхивал кулаком, примеряясь к моему беззащитному носу, потом вдруг бросил руку вниз и, развернувшись, рванул прочь, плечом вклиниваясь между наполненными ветром, похожими на огромные подушки пододеяльниками.

– Стой! – обескуражено крикнул ему отец, бросаясь вслед. – Стой, я сказал.

Мне и сейчас видится та странная картина: здоровенный мужик догоняет сына, отчаянно отмахиваясь от повисших на его пути простыней и пододеяльников. Странная для меня уже тем, что отец никогда не учил меня драться. Улица учит многим вещам сама. И не только плохому.