Похищение Европы

Любой, кто проходил такое испытание, должен был выдержать за углом штольни десять минут, причём он сам решал, когда вышло его время. Иногда мысленно ведёшь счёт секундам и минутам, думаешь, – всё, время вышло. Отсчитываешь в уме ещё минуту для страховки, а когда выходишь, – оказывается, прошло всего пять минут.

Чтобы испытуемому темнота не казалась слишком приятной, пацаны пытались всеми силами усложнить ему жизнь: то в полной тишине вдруг кинут камень, который гулко стукнув в стену, заставит рвануться из груди сердце; то кто-нибудь затаится за углом и в самый напряжённый момент начинает нарочито громко сопеть, будто страшное чудище, запыхавшись от погони, наконец нагнало тебя и замерло перед финальным прыжком.

Одному из мальчишек во время испытания, оставили за углом будильник, заведённый на две минуты. Пока пацан в панике летел к выходу, он два раза упал, разбил голову, а потом бился у нас на руках, не в силах успокоиться. С того дня он стал заикаться. Недавно общался с ним – следы того заикания заметны в его речи до сих пор.

Это уже потом мы узнали, что большинство ходов в штольнях замурованы поперечными каменными перегородками, чтобы чересчур любопытным не заблудиться, но тогда все эти сотни подземных километров давили на нас своей умопомрачительной величиной, такой же непостижимой, какой теперь кажется бесконечность вселенной.

Дед Тудор за нашими спинами дотошно изучает тупик, желая убедиться, что его подвалу больше ничего не угрожает.

Жёлтый круг света от его фонаря неоднороден – в самом центре горит почти белое пятно подобно косточке в разрезанном пополам плоде. А яркое пятно света от того фонаря, который держит в руке Командор голодным псом рыщет уже где-то впереди, высвечивая усыпанный камнями проход.

– Куда тебя несёт? – недовольно говорит в спину Командору дядя Павел.

– Надо проверить раз уж спустились.

Командор идёт вперёд, периодически оборачиваясь и подсвечивая нам под ноги. Вскоре выходим к идущей перпендикулярно нашей штольне подземной галерее, которая выработана машинным способом в более поздние времена: у неё правильное прямоугольное сечение, а стены и потолок разлинованы фрезами на прямоугольники по размеру добываемых пильных блоков.

В детстве эти пропилы напоминали мне канавки на плитке старого заплесневевшего шоколада.

Пол галереи расположен ниже, и чтобы спуститься в неё, надо спрыгнуть с полутораметровой высоты.