Пир для избранных

Остальные звери, и без того сбавившие голос, наоборот, резко, будто по команде, стихли. И когда Грешник достал пятую стрелу, вся стая пришла в движение, дружно ринувшись в проход.

Стрелять в эту свору – всё равно что в снежную лавину боезапас сливать. Этот поток хищной плоти в секунды сметёт остатки заграждения или попросту напрямик, по камням вскарабкается к добыче. Даже будь у Грешника весь его арсенал, не факт, что сумел бы тут выстоять.

Поэтому пятая стрела не отправилась на тетиву.

И стоять на месте Грешник не стал.

Перемахнул через остатки стены и рванул за ближайший угол. У него одна надежда – запутать тварей в каменном лабиринте.

Глуп тот, кто считает гиен никчемными падальщиками. Эти звери – прекрасные охотники. Но охотятся они, как правило, на открытых пространствах. Руины древнего рудника к таковым не относятся, есть шанс, что непривычные к такой местности животные потеряют дичь из виду.

Но это оказались какие-то неправильные гиены. Как Грешник ни петлял в хаосе остатков стен, те всегда двигались чётко в его направлении.

Трещали ветки, с грохотом осыпались камни древней кладки под могучими лапами. Здоровенные звери запросто перепрыгивали через все преграды, неистово прорываясь к цели. У них не всегда получалось это проделывать быстро, только благодаря этому не разорвали в первые секунды.

Но нет сомнений, что вот-вот доберутся. И тогда…

Тогда всё.

Скорее рефлекторно, чем осознанно, вновь задействовал Исследование. Разумеется, не ради поисков полезных ископаемых.

Лунного света недостаточно, бегство вышло неорганизованным, Грешник сам уже не мог понять, куда его занесло и в какую сторону драпать дальше.

Нет, понятно, что бежать следует прочь, но хотелось бы понять, где там, в этом «прочь» имеются узкие проходы с крутыми поворотами и высокими стенами. Все остальные варианты отступления чреваты быстрой и насильственной смертью.

Исследовать территорию, а не локальный объект – самая тяжёлая задача для навыка. Вызывает столь сильное напряжение, что картинка перед глазами расплывается, а в ногах возникает слабость.

Но сейчас конечности понимали – нельзя сдаваться в такой момент, так что ни малейших неудобств Грешник не ощутил. Разве что едва не врезался в стену, потому как отвлёкся на изучение картинки, подсвеченной умением.

Рывок в почти заваленный проход. Сзади тут же зарычали торжествующе, в предвкушении. Грешник, не оглядываясь, подпрыгнул, заскочил на стену, помчался по её неровному гребню.