Самый страшный зверь

– Она на лекарства нужна, ты же знаешь, что зимой без нее никак.

– Знаю, для зубов она полезная, чтобы не пухли десны, и для лечебного морса. Но мы теперь боимся тех мест. Дирт, мы всего боимся. Этот лес очень плохой, а ты шутишь со страшными вещами. Я молюсь за тебя все время, когда ты там.

– В лесу не страшнее, чем на побережье. Я там с детства пропадаю, и, как видишь, никто на мою кровь не польстился.

– А позапрошлой зимой?

– Так это меня олень копытом двинул. Я тогда сглупил, расслабился раньше времени.

Подумал, что он уже готов, подошел, нагнулся, вот и получил, что заслужил.

– Обманываешь. Наши говорят, что тебя поколотил Зверь, чтобы ты больше не забредал в лес. А ты даже после этого не слушаешься. Это плохо.

– Они знают, что я хожу дальше, чем разрешено?!

– Ну… разное думают. Подозревают… Сам знаешь, что у нас трудно что-то скрыть. Дирт, я боюсь. За тебя боюсь. – Керита отвернулась, присела, обхватив обтянутые серой юбкой коленки ладонями, уставилась на ненавистных гусей, оскверняющих чистейшую воду своей нескончаемой возней.

Присев рядом, Дирт положил руку на плечо девушки. Хотелось, конечно, большего, но мерещились десятки давящих взглядов со стороны селения, женщины Хеннигвиля будут против такой фривольности, но против невинных мелочей возражать не станут.

Успокаивающе произнес:

– За меня бойся в последнюю очередь. Я вас всех переживу.

– Не говори так. Беду накличешь.

– Прости, но я говорю правду. Нам с лэрдом Далсером много чего пережить пришлось, но мы до сих пор живы.

Что нам этот лес – ерунда. Не бойся. А хочешь… Керита, а хочешь, я тебя свожу в лес? Туда, на вершину холма? Там красиво.

– Ты что?! Там же!..

– Я даже могу показать тебе Зверя.

– Не надо так шутить!

– Это не шутка. Я видел его не один раз. Рассказывал ведь тебе.

– Я не люблю такие рассказы. Ты перевираешь слова преподобного, это нехорошо, и греховным попахивает. Лучше расскажи, как вы были в других местах. Ну не здесь. Не в Хеннигвиле.

Там…

– Уже много раз рассказывал.

– Ну расскажи еще. Интересно ведь. Мне не надоело слушать.

– Ты же знаешь, я был слишком мал тогда, почти ничего не помню.

– Ну расскажи, что помнишь.

– Мы жили на острове. Не сначала, мы туда приплыли на большом корабле. Только этого я совсем не помню.

– Что за остров? Как называется?

– Его называли Ханнхольд, ты же знаешь.

– Мало ли что я знаю! Подробно рассказывай.

– Там жили люди твоего народа.