Мама Мирра. Повесть о доле вечной женской…

Портрет без настоящей жизни, лицо Нежизни.

Все, я решилась, хочу снять фальшь с отношений, заставить и близких мне людей почувствовать важность настоящего. В противном случае возникает и растет непомерно чувство умирания.

Бесчестия я не хочу даже мыслить в своей семье, а оно, словно селевой поток, все более и более наполняет дом, каждый день угрожая смыть наше жилище и вовсе.

Я могу начать делать настоящие поступки. Есть ли у меня опыт такой?

Первый развод не требовал мужества. Не было тогда большой семьи и такого прекрасного дома.

Не только из-за мужа покидаю все, что у меня есть…

Ухожу, убегаю в новую жизнь.

Куда можно уйти от всего, что у меня было и есть?

Мирра посмотрела на люстру в спальне. Вспомнила, как рабочие вешали ее на крепкий металлический крюк, и подумалось… испугалась и попыталась отогнать образ…

У окна послышался звук подъезжающего автомобиля. Вот он замедлил ход и остановился.

Мирра узнала по звуку знакомую машину.

Захлопнула полупустой чемодан из светлой кожи и присела у раскрытой кровати.

Нужен ли он ей? Она уже была одета и готовая покинуть свой дом.

Рука невольно потянулась поправить свисающую простынь на развороченной кровати. Вскочила, быстро, складно и без лишних движений убралась в комнате. Огляделась вокруг и вновь присела.

Теперь она точно готова лететь в будущее, которого еще не видела далее аэропорта, взлета и посадки… Что там? Все кажется очень туманно, но чувств так много, что сложно дышать. Их обязательно надо разобрать.

В самолете будет время. Там и займемся.

Тепло привычной жизни в этом просторном и уютном доме с детьми и мужем-изменником вновь потянуло к себе.

Нет сил бороться!

Она клонит голову, прикрывая глаза, изящно уходит от поединка.

Муж создал себе еще один дом для второй семьи и частично ушел туда.

Теперь ее очередь уходить. Тихо, но с большим шумом.

Она не до конца понимает, почему делает это, но не может не делать, не может принять свой поступок и страдает от этого.

Ее большие черные раскосые глаза очередной раз наполняются слезами, но она их уже не чувствует, давно привыкла к ним, словно к осеннему затяжному дождю.

На выходе из комнаты Мирра застыла, словно столкнулась со стеной. Зеркальный двойник, отражение в зеркале. Вздрогнула, и живо представился образ самой себя, идущей навстречу: медленно и устало вошла, бросила легкую сумочку привычным жестом на столик и упала, не раздеваясь, лицом вниз на кровать.