Зоя

В ширину она была вполне себе нормальной женщиной, но если посмотреть сбоку, то Ирина Николаевна была именно плоской, сплющенной. Математичка любила носить обтягивающие юбки, и косточки её бедер выпирали наружу, а живот был впадиной. Когда Ирина Николаевна крутилась у доски и писала уравнения, Зоя не могла оторвать глаз от этой впадины. Она не понимала, как такое было возможно. Зоя Ирину Николаевну не любила, хотя объективной причины на то не было. Та была умной, уравновешенной женщиной, преподавала хорошо и даже водила ребят в походы.

Но Зоя не любила её именно из-за этой плоскости и худобы. Они принадлежали к разным лагерям. Девочка понимала, что Ирина Николаевна была в лагере худых от рождения женщин, которым эта худоба, возможно, даже доставляет какие-то неудобства, а она, Зоя, – в лагере тех будущих женщин, которые худыми становятся только благодаря нечеловеческим усилиям и серьёзным ограничениям.

Оказалось, что Ирина Николаевна заметила, что Зоя не следит за уроком:

– Касаткина, ты что ворон ловишь? Давай-ка к доске.

Учительница недовольно смотрела на Зою. Та встала и пошла к доске. Ладони вспотели, а сердце забилось сильно-сильно. Зоя боялась, что ответит неправильно и опозорится. Ирина Николаевна попросила её повторить и написать формулу, которую она только что объясняла. Зоя всё занятие думала о белом туннеле, какао и Аник, и формулы не помнила.

– Ну что же! Касаткина? Это что такое? – Ирина Николаевна явно решила Зою добить. Зоя была отличницей, и её падение и неминуемая двойка за ответ у доски были бы прекрасным развлечением для класса.

 – Я тебя не узнаю. Объясни, пожалуйста, почему ты не слушала весь урок?

Зоя молчала. Она ненавидела эти риторические, заведомо унизительные вопросы у доски. Что она могла ответить на вопрос Ирины Николаевны? Придется получить эту двойку и убраться из класса поскорее.

– Я жду, Касаткина. Ты что, язык проглотила? – спросила Ирина Николаевна.

И вдруг из левого угла класса пролетел бумажный мякиш и приземлился у ног Ирины Николаевны.

Эти мякиши делались из обслюнявленной бумаги, выдранной из тетради. Лепились они относительно быстро, и, благодаря слюням и бумаге, были довольно увесистыми. Для того чтобы мякиш лучше лепился, его надо было как следует обмочить в слюне или воде, но таковой обычно в классе не было. Мякиши были противными и липкими. Как опытная учительница, Ирина Николаевна вовремя успела отскочить, и мякиш её не задел. Математичка с недоумением посмотрела на класс.