Желтеющая книга

Другие – движенье творят,

в коричневых тонут тоннелях,

во рту, на спине ли лежат,

в вагины втекают для дела…

А я сумасбродно толкусь,

то плачу, то сплю, то беснуюсь,

к отчаянью, радостям жмусь,

то утром, то ночью любуюсь,

то в тишь проникаю с тоской,

то тишь в меня вдруг проникает,

вбираю то холодь, то зной,

то мёртво стою, не моргая,

то вдруг колоколю собой

по стенам, под каменной крышей,

борясь с цементящей судьбой,

но только набат мой не слышат…

Лишение света

Соломенно-погнутый ствол,

древесье, побитое бурей,

ударом отрезанный кол -

в себя я вобрал много сутей.

Теперь двор сковали беда

и мрак, безотрадье, натуга,

и нет тут от света следа,

что радовал желтью округу.

Как маленький факт катастроф,

лишение солнца вселенной,

для печи отсутствие дров,

лишённые тела колени,

скелет арматуры меж вен,

цилиндрово-скудная полость,

паденье светящихся цен -

моё умиранье, тяжёлость.

Лютует полночная гарь,

пугая котов, человека…

Я – сбитый машиной фонарь,

дома освещавший полвека.

Чистый образ

Чистый Ваш облик – отрада поэта.

И от восторга хочу аж трубить!

Вы – золотая, святая примета -

что не утратил способность любить!

Голос медовый, цветной и молочный.

Лаком так вкус мандариновых уст.

Вы – моё солнце, что светит всеочно,

что побуждает раскрытия чувств!

Коли Вы рядом, то тихнет буянство

и распускается сердца бутон!

И я желаю сего постоянства,

слыша Ваш шёпот, порою и стон…

Мудростью Вашею сыт я участно.

С Вами так нежно и страстно всегда!

С Вами спокойно и также опасно!

С Вами бесстыдно и свято года!

Тёплая женщина, жарче богини.

Лучшая поступь из всех, с кем бродил!

Даже в халате нарядней княгини!

Лучшее время, что я проводил!

Вам быть своею невестою прочу.

Жарко тянусь и надеждами жив!

Все остальные – пыль, камни и клочья.

Вы ж распрекрасно-любимая дивь!

Просвириной Маше

Даже изменив два её цвета

Поток волос – кофейность водопада,

дожди и пенности, влюбившие в себя.