Принцип бумеранга

Надо было бы пожалеть. Да не получалось, как Рассказов ни старался.

– Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в областной суд, в течение десяти суток со дня провозглашения, с соблюдением…

Однако последние слова приговора никому не были интересны, – никто ничего обжаловать не собирался. Вера в правду была убита, а вместе с ней сломлена и воля. Последнее, на что Олег Рассказов обратил внимание, выходя из зала – сарафан секретаря. Не таким уж и белым он был. Просто светло-серым.

Неказистое двухэтажное здание покинули в полной тишине.

Можно было дышать полной грудью, и не было больше душного помещения, где безраздельно властвует несправедливость. Закурили. Жить дальше заставлял легкий ветерок уходящего короткого лета. В общем-то, не случилось ничего особенного. От сумы да тюрьмы не зарекаются.

– Олег, – удивился, невесть откуда взявшийся, Хворостов.

– Витёк, – не меньше изумился Рассказов однокласснику. – Ты как тут?

– На практике, в прокуратуре здешней. На суд опоздал, наставник всю плешь проест теперь.

Олег выбросил окурок в урну у крыльца и крепко пожал руку друга.

– На суде был? – спросил Виктор. – Чего там? Осудили мусоров? Надолго?

– Почти по семь лет каждому, – ответил Рассказов сконфуженно.

– Поделом. Не будут детей бить. Моего так отдубасили, так я бы без суда и следствия…

– У тебя есть ребёнок? – удивленно посмотрел Олег на Хворостова.

– Да, не, – отмахнулся Виктор, улыбнувшись. – Это я образно. Универ надо закончить, погулять. А ты сам как? Рассказывай.

Слышал, дембельнулся раньше срока?

– Да, – подтвердил Олег. – По приказу министра обороны, день за два.

– Орден, говорили, заработал.

– Медаль. За отвагу. И не заработал, а заслужил, – поправил Рассказов, взглянув на бодро проходящего мимо потерпевшего. На лице подростка играла самодовольная ухмылка. Он победил и не скрывал презрения к поверженным:

– Чё зыришь, мусор? Я говорил, кранты вам…

– Ах, ты… – договорить Олег не успел.

Мама парня, которую в маленьком городе неуважительно, но исключительно за глаза, обзывали купчихой первой гильдии, открыла перед детёнышем дверцу новенького слепящего белизной красавца – мерседеса:

– Руся, сядь в машину.

Хватит с меня судебных тяжб.

Убедившись, что команда выполнена, женщина с чувством собственного превосходства посмотрела на Рассказова:

– Никогда не подходи к моему сыну. И своим баранам постовым передай, не надо моськам тявкать на слонов. Затопчем и фамилий не спросим.