Шофёр. Назад в СССР. Том 3

– Зависит от вопроса, – насупился я.

– Иван Петрович, – дрожащим голосом заговорила Серая, – чего тут такое? Зачем я вам нужна была? Расскажите, я не понимаю!

– Сейчас поймете, – сказал он, глядя на Екатерину Ивановну из-под тяжелых век, – и поймете, и слово получите. Но Землицын вперед. Итак, Игорь…

Теперь свинцовый взгляд Квадратько переместился на меня. Майор повременил продолжать, а потом все же заговорил:

– Из дела, показаний остальных свидетелей, в том числе Мятого и Екатерины Серой, в девичестве Игнатовой, супруги арестованного, все ясно.

В связи с этим у меня к тебе вот что, Игорь.

– Да хватит вам ломать комедию, – отмахнулся я, – я догадываюсь, чего вы хотите сказать. И мне даже интересно, как вы это обоснуете.

– Вот как, – удивился Квадратько, но быстро скрыл свое удивление, – ну тогда ответь мне, будь добр. Но, между нами, неофициально.

– Мне, мож, выйти? – Спросил вдруг разволновавшийся Саня.

– Да стой уж, – глянул на него Квадратько. Потом снова посмотрел на меня, – так вот, Игорь.

Будешь ты писать на Екатерину Ивановну Серую заявление в милицию на заведомо ложный донос?

Глава 9

– Заявление?! На меня?! – Напугалась Екатерина Ивановна.

Нахмурившись, я опустил глаза. Потом поднял взгляд на побледневшее от страха лицо Екатерины Ивановны, на ее дрожащие руки. Глянул на Квадратько, каменной глыбой, восседавшей за своим рабочим столом.

Сашка Ивановский от всего происходящего, казалось, даже дыхание затаил, был тише воды ниже травы.

Создавалось впечатление, что и нету его в кабинете.

Не скрою, что такой поворот и меня удивил. Не думал я, что Квадратько подсунет мне такой финал всей этой сказочки. Потому, посмотрел я на него снова, силясь в незыблемых его чертах, рассмотреть какой-то намек, ключик, или еще что похожее.

Милиционер тоже глянул на меня. А потом, едва заметно подмигнул. Я удержался от того, чтобы хмыкнуть, и тут же раскусил все его намерения. Ай да Квадратько! Ай да хитрый лис! Ну молодца!

– Не знаю, – сказал я, – дело тут сложное.

С одной стороны, пожилую женщину на срок обрекать, пусть и условный, ежели повезет, как-то не удобно. Это ж какой для нее позор на семью? А с другой стороны, заведомо ложный донос – серьезное преступление. Сложно мимо такого пройти просто так, да глаза закрыть.

– Да вот и у меня такие точно мысли, – Квадратько изобразил тоскливую задумчивость, – потому я и не знаю, что тут делать.

Я глянул на Екатерину Ивановну.