Сны о России

– Эх, неразумный! Разве ты не знаешь: сам Ротшильд сидит в коляске у меня перед дверью в очереди за моими советами.

– Так чем же ты недоволен, уважаемый?

– Аарон, меня обсчитывают.

– Как можно?! Кто этот негодяй?

– Я сам, Аарон.

– Как может быть такое несчастье?

– Я сам не могу назначить цену. Ибо мои мысли вечны, а деньги тленны. Мне нужны деньги из вечности. Вечные деньги!

* * *

– Но более всего, господа, меня интересует, почему мужчина держит сигарету у пояса, а женщина у щеки?

– Да где ж вы такое видали, чтоб дамы курили? Каторжанка, разве что, какая-нибудь?

– В грядущем, господа! И закурят, и в штанах будут выхаживать, и подстригутся все, словно холерные.

А уж их танцам, к примеру, шаман чукотский позавидует. Членовредительство сугубое!

– И откуда вам таковые фантазии являются?

– В видениях, господа, прозреваю. В видениях грядущего.

– Ну, разве что в видениях! После коньяка или еще чего такого горячительного!

– В дыму и копоти все будут пребывать, словно в пекле.

Днем все как один трудиться будут, а по вечерам в ящики театральные для смотрения будут заглядывать с невеселыми картинками. Про жизнь их убогую.

– Ну, ежели все трудиться будут, так они, должно быть, дворцов понастроят на каждого.

– Понастроят, да толку с этого никакого не будет. Пока один дворец будут строить, другой у них развалится. Так они все время строить и будут, пока все не развалится разом. Вместо церквей у них башни железные будут стоять вавилонские.

На них будут в небо летать. И до Луны, и до планеты Маркса долетят. Только не мы, а… мериканцы.

– Американцы, они, конечно, горазды на всякие выдумки, да только супротив немцев, да англичан они не потянут. Куда им на Луну! А мы, хотя и отстаем от Европы кой в чем, не лыком шиты. Блоху подковали, к примеру. Сам видел надпись на подкове.

– Что ж там написано?

– Выгравировано по-аглицки русским мастером. Он им в пику по-ихнему, да с издевочкой: Мейд ин в Ванкуверте! Что означает: сделано в Иван-городе! Вот! Не патриот ты, Пантелеймон Федорович, своей отчизны.

С чужого голоса поешь и видения у тебя чужие. Накликаешь на себя беду. За такие слова в острог полагается…

– Правнук твой, Василий Тихонович, вначале в остроге победствует…

– За что же это?

– А ни за что.

– Как это: ни за что? Такого не бывает.

– А затем его пустят в расход.

– Это что еще за термин такой торговый будет?

– А это у них расстрел так будет называться.